Отправить в Подмосковье или уничтожить? Что будет с «Большой глиной» и почему ее демонтаж оказался таким же громким, как и появление

Четыре года назад перед Домом культуры ГЭС-2 на Болотной набережной появилась «Большая глина № 4». Она не оставила равнодушным никого: одни фотографировались на фоне диковинного арт-объекта, другие злились из-за его установки и вступали в бурные споры в соцсетях — о природе искусства, о границах допустимого, о том, что вообще считать культурой.

Изначально проект задумывался как временный — арт-объекты перед зданием планировалось менять каждые девять месяцев. Но в 2022-м «Большую глину» оставили на неопределенный срок. Теперь эта история подходит к концу: 28 июля начался демонтаж 13-метровой инсталляции швейцарского художника Урса Фишера, одного из самых обсуждаемых (и эпатажных) авторов последних лет.

Что придет на смену «Глине» — пока неясно. Известно лишь, что новая инсталляция появится уже в августе. В Сети же появились мнения, что ее отправят в ближайшее Подмосковье, телеведущий Андрей Малахов предложил привезти ее в Апатиты.

MSK1.RU поговорил с экспертами о том, почему эту скульптуру решили убрать именно сейчас, где ее могут установить и почему ее снос вызвал такую же бурную реакцию, как и появление.

Журналист газеты Art Newspaper Russia и искусствовед Софья Багдасарова объясняет, что ГЭС-2 изначально задумывалась как место, которое станет центром культурной и музейной деятельности международного уровня.

«Фонд V-A-C рассчитывал взаимодействовать с художниками и кураторами первого уровня со всего мира. ГЭС-2 и открылся таким проектом „Санта-Барбара“ Рагнара Кьяртанссона. Но события, произошедшие в России практически сразу после запуска ГЭС-2 и установки „Большой глины“, коренным образом поменяли всю концепцию Дома культуры и деятельности фонда. V-A-C пришлось свернуть свою работу в Европе, в частности, в Венеции. „Большая глина“, которая должна была стать частью активной интернациональной деятельности фонда, тоже поменяла свою концепцию», — рассказывает MSK1.RU Софья Багдасарова.

Болотная площадь перед ГЭС-2, продолжает искусствовед, возможно, по замыслу кураторов, могла стать подобием Трафальгарской площади в Лондоне, где раз в год меняют работы современных скульпторов и художников.

«Всё это закончилось из-за того, что опустился культурный железный занавес. „Большая глина“ застряла здесь надолго, потому что, видимо, кураторы ГЭС-2 не придумали некой альтернативы», — говорит Багдасарова.

По словам журналиста Art Newspaper Russia, менять скульптуры в городе — это нетрадиционная стратегия не только для Москвы — к ней привыкают по всему миру. Внезапность разбора инсталляции сложно объяснить.

«Может быть, специально так задумано, чтобы сейчас возник ажиотаж и снова хайп», — предполагает журналист.

Будущее скульптуры зависит же от того, кому она принадлежит, подчеркивает искусствовед. «Большая глина» может быть собственностью V-A-C, ее создателя Урса Фишера или частного лица, например Леонида Михельсона — основателя V–A–C.

«Мы не знаем, на каких условиях с Фишером подписана эта статуя: она куплена у него, взята в аренду. Ее на год заказали, а что дальше с ней планировали делать, кто ей распоряжается? Если она собственность автора, то, в общем, он ее может увезти куда угодно и поставить где угодно», — говорит искусствовед.

По словам Софьи Багдасаровой, если скульптуру всё же решат установить в другой точке Москвы, области или России, она вновь вызовет большой ажиотаж и самые разные эмоции, в том числе и ненависть.

«Вы можете посмотреть на аналоги „Большой глины“, другие статуи Фишера по всему миру, они всегда вызывали сложные эмоции у людей своей энергетикой. Повлияет ли это как-то на то место, где она потенциально может быть установлена? Разумеется. И мы никогда не знаем, насколько сильно она может повлиять на психику [людей]», — добавила искусствовед.

Багдасарова также напоминает, что на Болотной набережной, в центре Москвы, скульптуру хорошо охраняли. Но в другом месте, если не обеспечить ей защиту или поставить в менее просматриваемую зону, с ней может случиться что угодно.

«Был случай в 1997 году, когда памятник Петру I Церетели вызвал такой ажиотаж, что его пытались взорвать, и там вандалы установили взрывчатку. Это тот же район. В 97-м году это было дикое место, непросматриваемое. Сейчас, в 2020-е годы, на Балчуге это невозможно. Если перенести ее в любое другое, не столь охраняемое место, народ может отреагировать очень агрессивно», — подытожила Багдасарова.

Автор Telegram-канала «Архитектурные излишества», москвовед и историк Павел Гнилорыбов в разговоре с MSK1.RU отметил, что «Большая глина» и ценна тем, что это сменная инсталляция.

«Чуть ли не впервые в Москве была реализована идея того, что памятник вообще может быть сменным. Что скульптура не что-то определенное сверху и будет стоять здесь десятилетиями и столетиями. И что будет, возможно и к сожалению, сметено, как у нас часто бывает с советскими памятниками или монументами императорской эпохи. Но не стоит как-то переоценивать значимость этого символического действия. Не считать „Большую глину“ каким-то политическим барометром, который будет говорить о том, у нас оттепель на дворе или, наоборот, похолодание», — отметил Павел Гнилорыбов.

По словам историка, за эти четыре года москвичи уже привыкли к инсталляции: кто-то хаял, кто-то лелеял, но равнодушных не было. Но ее стоило бы отправить в небольшой городок недалеко от Москвы или пока еще не похорошевший райцентр.

«Это тот случай, когда ты даже можешь относиться к ней довольно скверно, но всё равно заедешь, если это будет по пути. Даже когда ты стоишь рядом и плюешься, она всё равно на тебя воздействует. К скульптуре явно будут приезжать люди, оставляя в окрестных кафе, на заправках, в магазинах какие-то деньги», — поделился мнением москвовед.

Павел Гнилорыбов также вспомнил идею о переносе памятника Петру I из Москвы, которая возникла в 2010-м после отставки Юрия Лужкова. Тогда на монумент претендовали несколько городов. По его словам, после демонтажа «Большой глины» у муниципалитетов может возникнуть желание обладать «какой-то диковиной».

Другого мнения придерживается архитектор и почетный строитель Москвы Алексей Кротов. Он заявил, что и без скульптуры швейцарского архитектора Болотная площадь могла существовать. Инсталляцию он назвал «чужеродным элементом».

«Непонятно, для чего это нужно. Для разрушения, наверное, наших нравственных и эстетических ориентиров. По-другому относиться к этой скульптуре невозможно. То, что ее демонтируют, это правильно. То, что не надо было ее устанавливать там, тоже всем совершенно понятно», — говорит архитектор.

Алексей Кротов считает, что устанавливать «Большую глину» в любой другой локации не нужно. По его словам, она будет влиять на молодежь, у которой еще формируются жизненные ориентиры.