«Ему врачи не дали побороться». Как умирал 15-летний школьник, всю жизнь боровшийся с лейкозом

Гоша Шишов всю свою жизнь боролся с лейкозом. Родители узнали о страшном диагнозе, когда мальчику было всего 1,4 года. С тех пор обследования, врачи и больничные палаты стали рутинными. Мальчик научился жить с опасной болезнью и не переставал бороться, когда его состояние ухудшалось. За 15 лет он пережил четыре рецидива. В марте 2024 года случился пятый. Гоша не выкарабкался.

Мама подростка Елена считает, что трагедия произошла из-за халатности врачей. По ее словам, медики начали лечение слишком поздно и спасти ребенка не успели.

Гоша умер 5 апреля в Республиканской детской клинической больнице в Симферополе. Еще три недели назад он чувствовал себя замечательно: хорошо кушал, был активным и даже открыл сезон походов.

— Мы 4 марта ходили в поход, он любитель этого дела был. Гоша 20 километров прошел, и еще расстроился, что не захотели идти дальше, — вспомнила Елена. — Мы сдавали каждый месяц анализы, как положено. Если бы были хоть какие-то звоночки... Мы уже столько лет [с лейкозом] живем, я уже знаю, на что смотреть.

В конце марта Гоша должен был поехать на обследование в Санкт-Петербург, но за неделю до этого у него поднялась температура. Елена до последнего думала, что это обычный вирус, — недавно переболели ее муж и второй ребенок. Признаки простуды скоро действительно исчезли, но утром в один день температура вновь поднялась до отметки 40,1 градуса.

— Тогда я поняла, что это, скорее всего, рецидив. Утром мы сдали кровь, девочки сразу прогнали ее через аппарат. По результатам всё было очевидно и для меня, и для лаборантов, — рассказала Елена.

Елена попыталась связаться с местным гематологом, но врач не отвечал, и тогда женщина позвонила участковому. Пока медики решали, принимать ли ребенка с температурой, и выписывали направление, прошло три часа. В приемный покой Шишовы добрались после 15:30, еще три часа прождали прием у педиатра.

Наконец Гоше сделали рентген и взяли анализы. Результаты показали, что количество лейкоцитов и лимфоцитов в крови сильно выросло.

— Доктор изучил анализы, осмотрел Гошу и сказал, что у нас вирус, учитывая, что дома были заболевшие. Я спросила, не нужно ли сделать пункцию (прокол стенки сосуда, полости или органа с лечебной или диагностической целью. — Прим. ред.). Доктор сказал: «Может быть, но не в ближайшее время», и отправил нас домой до понедельника, 25 марта, — рассказала мама ребенка.

Елена уточнила, что 26 марта они должны поехать в Санкт-Петербург на госпитализацию. По ее словам, врач ответил: «Это несколько меняет дело, вас ведь ждут на обследование, а не лечение, вдруг с вами что-то не так, а мы вас отправим». После этого он отошел сделать звонок, вернулся и попросил приехать в пятницу, 22 марта.

В итоге пункцию провели только спустя три дня. Результат показал рецидив. Тогда питерские врачи скооперировались с местными и решили, что мальчик будет находиться в симферопольской больнице вплоть до отъезда в Санкт-Петербург, а пока ему подольют компоненты крови. Вечером у Гоши снова начала расти температура, а потом его состояние резко ухудшилось.

— Гоша лежал со смартфоном, я разговаривала по телефону и вдруг услышала: «Да что ж так щекотно?» Обернувшись на Гошу, я увидела, что у него задергалось лицо, потом рука, а потом его всего скрутило. Он потерял сознание и практически не дышал, — вспомнила мать.

Оказалось, у мальчика судорожный синдром. В палату вызвали реаниматологов, но их действия особо не помогли — через 30 секунд после введения препарата подростка вновь «скручивало». Врачи сделали КТ — ничего не обнаружили. Тогда Гошу забрали в реанимацию, ввели в медикаментозную кому и подключили к аппарату ИВЛ, так как он сам не мог дышать.

— Задышал он в воскресенье. Трубку вынули, он был очень слабый, конечно, ничего не помнил и плохо понимал, где он и как тут оказался, — отметила Елена.

После этого Гоша стал жаловаться на боли в горле. Медики сказали, что так бывает и скоро это пройдет. Мальчик разговаривал только шепотом и ел перетертую пищу. 29 марта его перевели в отделение гематологии. Подростка по-прежнему мучили боли в горле: он говорил, что «там опухло и что-то мешает». Врачи посоветовали Елене купить спрей с анестетиком.

— В субботу при откашливании появилась сукровица. Сказали, так тоже бывает, надо потерпеть. Пообещали, что в понедельник его посмотрят лоры, но они так и не пришли. Вызывали их или нет, я не знаю, — сказала Шишова. — Горло сильно болело, появился небольшой стридор (судорожный звук во время вдоха в результате частичной закупорки горла. — Прим. ред.).

Ночью подросток почти не спал, а утром 2 апреля ему стало совсем плохо: болело горло, стридор усилился. Днем лоры всё-таки осмотрели пациента и выписали антибиотик и противовоспалительное для ингаляций. Тем временем Гоша всё чаще отплевывал кровь и уже не мог втянуть воздух носом. Когда мальчику делали переливание крови, у него появились розовые пятна на теле, которые потом превратились в синяки.

В 04:00 утра Гоше ввели морфин. Подростку постоянно делали ингаляции, но от них становилось только хуже: начинал падать кислород. Он не могу пить воду — она вытекала через нос.

По словам Елены, ее сын был в критическом состоянии, но врачи не заходили в палату несколько часов. В 15:00 заведующий вызвал лоров и реаниматологов. Гоше опять попытались сделать ингаляцию, увезли на обследование, а затем в реанимацию. Тогда же врачи предположили, что у мальчика синегнойная инфекция.

— Чуть позже пришел заведующий и сказал, что он на ИВЛ. 4 апреля я пришла к нему в реанимацию. Шея в том месте, куда он показывал ранее, была опухшая и синяя. Вечером мне сказали, что он крайне тяжелый. А 5 апреля в 08:30 мне позвонили из реанимации.

Уже потом Елене сказали, что у Гоши была правосторонняя очагово-сливная пневмония без уточненного возбудителя и гной в трахее, который он не мог откашлять из-за отека.

В посмертном эпикризе (имеется в распоряжении редакции. — Прим. ред.) указано, что состояние ребенка ухудшалось за счет полиорганной недостаточности. Смерть наступила из-за остановки сердца «на фоне проведения интенсивной терапии». Мальчика пытались реанимировать 30 минут, но безрезультатно.

Если бы Гошу госпитализировали сразу, а не попросили приехать через несколько дней, возможно, у него бы не случился приступ, считает Елена. Она также не понимает, почему врачи не провели пункцию при поступлении пациента и поздно приступили к лечению горла.

— Лоров мы дождались, когда уже было поздно. Если бы в пятницу вызвали лора, может, сразу начали бы лечение, и у него бы не начался сильный отек. Просто какое-то стечение безалаберности, — отметила женщина.

Шишовы наблюдались в республиканской больнице очень давно, пока там работал гематолог. Но потом специалист пропал.

По факту смерти Гоши организована доследственная проверка, сообщили MSK1.RU в ГСУ СК России по Республике Крым.

— Выполняются необходимые проверочные мероприятия, направленные на установление всех обстоятельств произошедшего. О принятом решении будут уведомлены заинтересованные лица, — рассказали MSK1.RU в пресс-службе ведомства.

По словам Елены, следователи уже выслушали версию событий родителей. Сейчас они ждут заключения судмедэксперта и страховой компании. Следственный комитет также изъял из больницы всю медицинскую документацию.

В Республиканской больнице MSK1.RU не стали комментировать возможные нарушения в оказании медицинской помощи, сославшись на статью 13 ФЗ № 323 «Об основах охраны здоровья граждан в РФ».

— В соответствии со статьей 13 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-Ф3 «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» сведения о факте обращения гражданина за оказанием медицинской помощи, состоянии его здоровья и диагнозе, иные сведения, полученные при его медицинском обследовании и лечении, составляют врачебную тайну. Таким образом, запрашиваемая вами информация относится к врачебной тайне и ГБУЗРК «РДКБ» не имеет правовых оснований для ответа на такой запрос, — заключили там.

Редакция MSK1.RU приносит соболезнования родным и близким Гоши Шишова.

Ранее мы публиковали историю восьмилетней Полины Кононовой, которая заболела лейкозом и умерла в московской больнице. Смерть наступила не от рака, а от синегнойной инфекции, которую девочке занесли в отделении.

Онкологические заболевания продолжают оставаться одной из главных медицинских и социальных проблем во всём мире. Ежегодно появляются новые методы их диагностики и лечения. MSK1.RU поговорил со специалистами о том, как изменилось лечение онкологии в России в последние годы и с какими проблемами сталкиваются пациенты.