«Брат знал, что не свидимся больше». Что стало с семьями эмигрантов из СССР, чьи жизни рухнули вместе с башнями-близнецами 25 лет назад

За 149 минут можно долететь из Москвы в Санкт-Петербург. Посмотреть добротную комедию или просто приготовить праздничный ужин, чтобы собрать близких за одним столом. А еще за 149 минут можно изменить историю, навсегда разделив ее на до и после. Именно так произошло 11 сентября 2001 года.

В тот день 25 лет назад весь мир замер у телевизоров, где транслировались срочные новости. На экранах горел Пентагон, на глазах тысяч человек рушились башни-близнецы. Люди прыгали из окон здания-гиганта, которое было символом лощеной старушки Америки. Трагедия унесла жизни 2977 человек — граждан 92 государств. Среди них были и выходцы из СССР, бежавшие за лучшей жизнью, поставившие всё на кон американской мечты.

MSK1.RU публикует хронику крупнейшего в истории человечества теракта и рассказывает о судьбах родственников, вынужденных годами хоронить любимых и искать смысл жизни после потери самого дорогого.

Утром во вторник в Бостонском аэропорту шумно. На табло то и дело сменяется информация, а десятки бортов готовятся к взлету. В 07:59 шасси рейса 11 American Airlines отрываются от земли. Кто-то вжался в кресла при взлете, крепко схватив подлокотники, другие смотрят в окна иллюминаторов. В пути предстоит пробыть порядка 6 часов. На борту 81 пассажир. Никто и не предполагает, что пятеро среди сидящих — террористы.

Почти сразу после взлета на связь выйдет стюардесса Бэтти Онг. Спешно она сообщит на землю, что борт захвачен. В 08:16 на высоте 8850 метров лайнер сменит курс, а метка резко исчезнет с радаров. Не пройдет и получаса, как самолет на всей скорости протаранит Северную башню Всемирного торгового центра в Нью-Йорке.

В баках — тонны авиационного топлива. Гремит взрыв. Огненный шар мгновенно добирается до вестибюля через все этажи от 92-го вниз, делая небоскреб ловушкой для тысяч человек. В некоторых местах температура достигает 1000 градусов. Верхние этажи заблокированы. Те, кто находился ниже, бегут вниз по узкой лестнице. Толпа сдавливает, ускориться нельзя. Время утекает сквозь пальцы.

Кто-то выпадает из разбитых окон, потеряв сознание от удушающего дыма и пыли, другие в попытке спастись прыгают сами. Их последний полет запечатлевают десятки камер подоспевших репортеров. Позже многие снимки станут символами трагедии, о которых не принято вспоминать и говорить вслух.

Несмотря на случившееся в Северной башне, Южную не спешат эвакуировать. По громкоговорителям сотрудников офисов призывают вернуться на рабочие места. Поток паникующих людей пытается остановить охрана.

«Дисциплинированные американцы повернули обратно и начали подниматься наверх на лифтах, а мы с коллегой Волли из Бангладеша проскользнули наружу. Спустившись, попытался позвонить жене, сказать, что жив, но мобильная связь уже не работала. Внизу всё было завалено битым стеклом и бетоном, горели обломки самолета. Мы вынуждены были буквально через них перешагивать. Вокруг ревели сирены пожарных машин и скорых, в небе кружили вертолеты», — вспоминает уроженец Краснодара Александр Скибицкий.

Спустя 20 минут после первого взрыва в Южную башню врезается еще один борт. Рейс 175 United Airlines должен был проследовать по тому же маршруту. Внутри 56 пассажиров, из которых пять — угонщики. Тот же сценарий от и до. Поначалу обе башни продолжали стоять, давая едва теплящуюся надежду на спасение. Первой полностью рухнула Южная башня, это случилось в 09:59. Громадина сложилась как карточный домик всего за 11 секунд.

«Когда мы были уже почти внизу, снова тряхнуло так, что многие попадали с ног. Нам в лицо вдруг ударил страшный поток раскаленного пыльного дыма. Я не понял, что случилось. Потом узнал: это оттого, что обрушилась Южная башня», — рассказывает переехавший в США житель Новосибирска Андрей Ткач, который во время теракта спасался с 72-го этажа Северной башни.

Одновременно с крахом Южной башни третий борт — рейс 77 (AA77) American Airlines, который должен был проследовать из Вашингтона в Лос-Анджелес, — влетает в стену Пентагона. На борту 58 пассажиров, пятеро — захватчики.

Спустя 29 минут за Южной последовала и Северная башня. Всего 9 секунд понадобилось для того, чтобы чудо архитектуры превратилось в руины, похоронив под собой сотни людей.

Тем временем пассажиры четвертого самолета — рейса 93 United Airlines — уже понимают, что обречены, и прощаются с близкими. Борт должен был проследовать из Нью-Джерси в Сан-Франциско. Он единственный взлетел не по расписанию: аэропорт был загружен и рейс перенесли. Пассажиры до последнего боролись за свою жизнь, атакуя террористов в попытке прорваться за бронированную дверь кабины пилотов. Бортовой самописец зафиксировал звуки разбивающейся посуды и крики. Этот самолет единственный не достиг своей цели, разбившись на скорости 950 километров в час в поле в Пенсильвании.

Уже потом ответственность за теракт возложат на «Аль-Каиду» (признана террористической и запрещена в России) и Усаму бен Ладена. Со стороны США в знак мести последуют вторжения в Ирак и Афганистан, которые протянут эту страшную цепочку на годы вперед. А родственники будут раз за разом выходить на митинги, чтобы память об их близких пронесли сквозь века.

История 23-летнего программиста из Абакана Александра Иванцова потрясает своей амбициозностью. В 1999 году он окончил Хакасский госуниверситет, а спустя два года отправился покорять Америку. Еще в Сибири он получил несколько сертификатов компании «Майкрософт», а после — подал резюме в одну из айти-компаний за океаном. После сложного конкурса ему предложили офер. 11 сентября Александр по обыкновению приехал в офис компании своей мечты, который находился на 104-м этаже Северной башни. Шансов спастись у Александра не было.

«Его e-mail адрес начинался словом dobriy, которое, по воспоминаниям друзей и жены, абсолютно точно отражало его натуру. В начале августа 2001 года Александр прислал на родину, в Абакан, фотографию с видами небоскребов Всемирного торгового центра. Указал стрелкой на окно своего офиса. Подписал: „Я работаю здесь“», — гласит один из интернет-некрологов, посвященных Александру.

На Родине Александра искали родители, учителя и бывшие однокурсники. Они обрывали телефоны знакомых депутатов, МИДа и консульства России в Вашингтоне. Дома в США его возвращения с работы ждала супруга Анна. Еще долгое время она не могла поверить, что стала вдовой в 22 года.

«В компании с моим мужем на 104-м этаже работало около 50 русских. В тот же день мне позвонил знакомый парень, который во время взрыва находился в ресторане на 106-м этаже, и сказал: „Мы не собираемся бежать вниз, не успеем, мы будем на крыше“. Полтора часа они стояли на крыше, махали рубашками и кричали: „Америка, помоги!“» — делилась с «МК» в 2001 году Иванцова.

В центре поиска пропавших без вести Анна в первые дни трагедии встретила только одну русскоязычную женщину. Пожилая одесситка не теряла надежды найти своего сына, находившегося в тот день в своем офисе на 106-м этаже.

«Я живу в Нью-Йорке всего полгода, но уже достаточно хорошо узнала американцев. До сентябрьской трагедии это зажиточный самовлюбленный народ. Большей частью думающий только о себе. Но вот за последние 20 дней произошло чудо. Ко мне на улице подходят женщины, мужчины и плачут вместе со мной. Я их спрашиваю: „Вы тоже кого-то ищете?“ — „Нет, — отвечают они. — Мы просто пришли помочь вам“», — пересказывает «МК» слова матери пропавшего мужчины.

В 2026 году на интернет-мемориале жертвам теракта появилось сообщение Анны. Она не стала раскрывать, как изменили ее эти годы, лишь написала, что для нее значил погибший муж.

«Для своих двадцати трех лет он был очень зрелым человеком. Еще до того, как я приехала в Нью-Йорк, он звонил мне каждый день и рассказывал, как готовится к моему приезду. Он тратил все свои деньги на эти звонки! Мы любили танцевать. Мы садились на паром до Статен-Айленда и ходили в танцевальные клубы. Если я уставала танцевать, он брал меня на руки. Мы жили своей жизнью, могли пойти куда угодно, были независимыми. Таким был его характер. Ему нравилась независимость», — рассказывала она.

Еще один эмигрант из Сибири Евгений Князев должен был в октябре 2001 года получить гражданство. В лихие 1990-е он, выпускник института водного транспорта, инженер, оказался на родине не у дел и перебрался за океан. В США он нашел работу на 107-м этаже Северной башни Всемирного торгового центра.

«После того как самолет ударил по зданию, начался пожар, Женя в дыму выводил людей к запасному лифту. Он спас 70 или даже больше жизней. С этажа он уходил в числе последних. Но лифт застрял. Брат позвонил жене, сказал: „Прощайте, задыхаюсь“. И мне позвонил: „Прощайте“», — вспоминает в беседе с «КП» Игорь Князев, двойняшка погибшего Жени.

Спустя три года после трагедии скончался отец Евгения Князева, затем тихо в одиночестве ушла его мама. Пожилая Валентина Никитична всю жизнь проработала учителем истории в Полысаево под Кемерово. Как рассказывали «КП» ее подруги, от потери сына Валентина так и не оправилась, корила себя за то, что она, человек советской закалки, отпустила сына за рубеж.

Все 10 лет после теракта она мечтала посетить в Америке могилу сына, но врачи не одобрили таких дальних перелетов. Из-за океана пенсионерке привезли горсть той земли, на которой погиб ее сынок Женя. Валентина Никитична так и не смогла вживую увидеть, как продолжается американская веточка ее семьи, как идет в первый класс ее правнук. У мальчика двойное имя — Доминик и Женя. Одно из них в честь деда, погибшего в западне башен-близнецов.

В США у Евгения Князева остался сын от первого брака Денис Виниченко и супруга Ирина Дубенская. По словам сына, его отец заплатил около 5 тысяч долларов женщине, чтобы легализоваться в Штатах через фиктивный брак.

После трагической смерти государственная организация World Trade Center Victim Compensation Fund выделила семье погибшего в качестве компенсации 1,4 миллиона долларов. В 2013 году зарубежные таблоиды писали о судебном процессе, который начался между Денисом и Ириной. Сын обвинил мачеху в присвоении денег, положенных ему. По его словам, из всей суммы ему отошли лишь 150 тысяч долларов, всё остальное осталось у Дубенской.

«Их отношения были временными, — говорит сын Евгения Денис Виниченко. — У них не было ни свадьбы, ни обручального кольца. Это была чистая формальность, однако в июне 2001 года Ирина успела переехать в дом в Бруклине, который мой отец купил на свои деньги, еще будучи гражданином Российской Федерации. Теперь она пытается отнять у нас всё».

Как и многие родственники погибших, Денис и его семья ведут непубличный образ жизни, поэтому доподлинно узнать, чем завершилось дело, невозможно. Более чем за 15 лет их следы затерялись. Связаться с российскими родственниками Князевых MSK1.RU также не удалось.

Разошлись пути российской и американской ветки семьи Рыжовых. 36-летняя Татьяна оказалась в Америке, работая гидом российской туристической компании. Она получила степень магистра в сфере образования в Москве и имела склонность к языкам. В 1990-х Татьяна убедила своего мужа, который в то время работал в грузинском мореходстве, переехать в Штаты и навсегда поселиться в Нью-Йорке. Старший ребенок семьи Алексей родился в Москве, а младший Даниил — уже в Америке.

Близкие описывают Татьяну как необычайно трудолюбивую и предприимчивую женщину. Уйдя из сферы туризма, москвичка стала работать в офисе одной из айти-компаний в отделе обучения и повышения квалификации. Параллельно с этим они с мужем ремонтировали и перепродавали дома.

В 2000-м, когда Рыжову уволили из компании в Коннектикуте, она быстро нашла работу в Regus. По словам ее коллеги Деборы Монро, Татьяна задумывалась о смене работы, хотела быть поближе к мужу и детям, чтобы проводить с ними больше времени. Но работа координатором на 93-м этаже Южной башни Всемирного торгового центра перевешивала минусы. Последними словами, которые услышали от нее родные, стала запись на телефонном автоответчике с просьбой не волноваться за нее, ведь самолет врезался в другой небоскреб.

«Татьяна коллекционировала друзей, как марки. Конечно, она сразу же подружилась с другими русскими эмигрантами, но также общалась с прихожанами своей церкви, коллегами и клиентами из всех мест, где она работала. Татьяне было не всё равно: она всегда была на твоей стороне, злилась на людей, которые тебя могли обидеть», — признавалась Дебора в некрологе Татьяны.

После смерти Татьяны ее супруг Василий остался с двумя детьми на руках. В 2002-м, спустя год после трагедии, вдовец столкнулся с проблемами с документами. Его вместе со старшим сыном, который родился в Москве, грозились выслать из США со штрафом в 5 тысяч долларов за нарушение миграционного законодательства.

«Я русский, выехал еще до развала СССР из Грузии, не грузинского же гражданства мне добиваться. Я покинул Тбилиси как беженец и возвращаться не намерен», — говорил Рыжов, пытаясь привлечь внимание к проблеме.

По словам родственника Василия Андрея, всё разрешилось благополучно и Рыжовым позволили остаться в США.

«Я знаю, что решить вопрос ему помог Примаков. В США у Василия даже потом была своя строительная фирма, которая занималась возведением домов. Сыновья, как я знаю, на него работают. В последний раз мы виделись, когда он прилетал в Москву в 2011 году. Он говорил, что не скучает по России, родина-то у него — Грузия. На тот момент он не был женат. Как его судьба сложилась дальше и жив ли он, я не знаю. В социальные сети он больше не заходит, а контактов с ним у меня нет», — поделился с MSK1.RU Андрей.

В русскоязычном Нью-Йорке, кажется, нет человека, который не знал бы Марину Ковалеву. С 1979 года она живет в Америке и за эти годы не раз кардинально меняла профессию: сначала была куратором Бруклинского музея, затем создала туристическую империю и организовала Русско-американский фонд, который открыл для сотен тысяч американцев искусство и культуру России, создав знаковые проекты в США. Но за этим фасадом скрывается внутренняя боль.

Как признаётся в разговоре с MSK1.RU Марина, ей до сих пор тяжело вспоминать теракт 11 сентября. Атака унесла жизни двух ее близких друзей.

Александру Брагинскому было 15, когда мама Нелли перевезла его из Одессы в Нью-Йорк. Марина была близка с семьей, вместе они делали первые шаги за океаном. Нелли пропадала на работе, стараясь обеспечить сына всем, а сам Шурик, как его ласково звали близкие, рос в доме Ковалевых и помогал во всём — от техники до финансов, был всегда рядом. Подросток мечтал попасть на Уолл-стрит и, получив образование, добился своего, но вскоре сменил вектор.

11 сентября 38-летний Александр в последний момент заменил на работе заболевшего коллегу на конференции Reuters на 107-м этаже Северной башни. Из окон ресторана Windows on the World открывался великолепный вид на Нью-Йорк. Казалось, карьера на взлете, а недавно Алекс женился на избраннице Анжеле. Рутинный вторник, утро, чашка кофе, весь день впереди…

Как вспоминает Марина, по Александру можно было сверять часы — никогда не опаздывал. В тот день Брагинский приехал пораньше, чтобы встретить высокопоставленных партнеров.

«Днем 11 сентября Нелли позвонила мне в полдень, а 12-го утром мы уже расклеивали объявления в надежде на чудо. Чудом стала ее невероятная деятельность: и парк в Хайфе, и улица в Квинсе, и холл в Квинс-колледже, где Шурик учился, — всё носит его имя. Он любил Америку и хотел разделить эту любовь к стране с каждым, кто встречался на его пути», — делится Марина в своем посте, который она опубликовала в 23-ю годовщину трагедии.

О рабочих планах сына Нелли Брагинская даже не догадывалась. 11 сентября она решила позвонить сыну, но тот не отвечал. Затем она позвонила в офис агентства. Ее пригласили приехать. На встречу к ней вышли мужчина и женщина — это были психологи. Долгое время Александр числился пропавшим без вести. Спустя годы они получили лишь косточку.

«Я поняла, что это косточка из лучезапястного сустава или голеностопа. Я уверена, что он выбросился из окна. Потому что это не тот мужик, который будет сидеть, дожидаться и спокойно умирать», — рассуждала мама погибшего Нелли в беседе с «КП».

По воспоминаниям Марины Ковалевой, ее другой товарищ, 45-летний Аркадий Зальцман, напротив, постоянно опаздывал — не хватало времени в сутках. Они познакомились всего за пару лет до трагедии. Помогла случайность.

«Прекрасный молодой голос просит помочь с юбилеем. Пытаюсь вежливо отказать, но в итоге соглашаюсь на встречу в офисе. Встречу, подарившую друга на всю жизнь, которая оказалась слишком короткой. Часто, разговаривая со мной, Аркадий любил повторять: „Я должен создать нечто для своих девочек“. Он любил жену и дочь самозабвенно», — делится Марина.

В Южной башне у Аркадия должны были состояться переговоры о реконструкции офиса на 105-м этаже. Коллеги были в курсе деловой встречи, а супруга Жанна — нет.

«В этот раз приехал на метро вовремя. Вышел на платформе внутри здания. Пришел бы с улицы — увидел бы горящую Северную башню… Он торопился на встречу и, не ведая, что происходит, поднялся на лифте наверх в то время, как, спасаясь, все спускались вниз. Аркадий позвонил на работу, оставил сообщение: „Я в ловушке“. Затем позвонил Жанне и ровным голосом сказал: „Ситуация хреновая, но я в порядке, позвоню позже“. Увы…» — пишет Марина.

Спустя два с половиной года супруге Жанне поступил звонок из бюро судмедэкспертизы. Ее попросили описать кольцо, которое было на Аркадии 11 сентября. Украшение нашли под завалами, теперь Жанна всегда носит его с собой. Мать талантливого архитектора Фаина ушла из жизни только летом 2020 года. Она пережила сталинские репрессии, холокост, Вторую мировую войну, распад СССР и страшный теракт 11 сентября 2001 года, который отобрал у нее любимого сына.

Как признаётся Марина, спустя 20 с лишним лет она до сих пор не может без чувства тревоги выйти на свой балкон. Оттуда открывается вид на весь Нью-Йорк, но эта картина, по словам Ковалевой, не вызывает ничего, кроме тяжелых воспоминаний.

«Дочь Аркадия написала, прощаясь с отцом: „Я надеюсь, что Бог поможет осознать эту потерю“. Мне не помог. До сих пор, глядя на Нью-Йорк, я думаю о грандиозных проектах Аркадия, которые украсили бы наш город. И о сотнях людей, которым не успел помочь Александр. Помню грустную карикатуру New York Times, где мужчина в аэропорту растерянно смотрит по сторонам. Его спрашивают: „Куда Вы летите?“ А он отвечает: „В 10-е сентября“. Мне тоже иногда хочется вернуться в былые дни, чтобы на моем балконе испытывать не тревогу, а восторг и радость», — пишет Марина.

11 сентября в Нью-Йорке пройдут вновь панихиды по погибшим в теракте. Помимо уже названных нами русскоязычных жертв, на памятнике на Брайтон-Бич выбиты и другие. На мемориале увековечены имена Елены Мельниченко, чей семилетний сын потерял маму в одночасье; Геннадия Боярского, который незадолго до трагедии получил повышение в Marsh & McLennan; Ирины Басиной, которая 11 сентября собиралась, но так и не успела купить 12-летнему сыну подарок на день рождения; 28-летнего Александра Лыгина, который в октябре 2001-го должен был жениться на своей возлюбленной Анне.

Запечатлели на памятнике имя Елены Белиловской, которая до эмиграции почти не знала английский, но благодаря целеустремленности из сотрудницы библиотеки доросла до должности вице-президента компании Fred Alger Management. Амбициозностью отличался и Борис Халиф из Marsh & McLennan, живший в США с 10 лет. Оборвались 11 сентября жизни 36-летнего Игоря Илканаева, трудившегося в E-Speed Company на 104-м этаже Северной башни, и бизнесмена Юрия Мушинского, заехавшего за документами в Всемирный торговый центр всего на пару минут.

Их жизни оборвались резко и трагически, но даже спустя 25 лет близкие и все причастные к трагедии 9/11 не забывают погибших. Эта дата остается вписана в историю как день мировой скорби, перед которой тщетна любая власть.

Ранее мы публиковали фото и видео, которые облетели весь мир 11 сентября 2001 года.