«Когда мне начинать любить Россию?» Как в Жуковском вынуждены жить люди из раскуроченной многоэтажки

Табуретки, заботливо расставленные соседями на каждом этаже, отсутствие лифта, появившаяся от ходьбы по ступеням одышка и отказы курьеров доставлять продукты. Все это стало новой нормой для жителей 25-этажного дома в подмосковном Жуковском. Около пяти утра 18 июля они проснулись из-за громкого жужжания. Раздался грохот, а через несколько секунд — удар.

Прошло три месяца после атаки БПЛА, а жильцы до сих пор ждут восстановления своего дома. Как говорят местные, удар пришелся на 24 и 25 этажи — оказались повреждены несущие конструкции и вентиляционная шахта лифта. Проход к верхним этажам перекрыли решеткой и заварили.

Все это время жильцы верхних этажей не могут попасть в квартиры. Власти не стали сразу вводить режим ЧС, который бы расширил полномочия спецслужб и позволил пострадавшим взять ипотечные каникулы.

Как жители Жуковского объединились, чтобы спасти свой дом — в репортаже MSK1.RU.

Прямо напротив 7-го раскуроченного подъезда стоит Татьяна. Около 10 лет назад она случайно оказалась в Жуковском. Тогда же решила уехать из шумного центра Москвы в наукоград, окруженный сосновыми борами. Купили квартиру еще на этапе котлована, но дом оказался проблемным — все никак не могли его сдать собственникам.

Несмотря на то, что квартира Татьяны практически не пострадала, после 18-го июля она вскакивает от любого жужжания на улице.

«Звук непонятный. Я стала в окно смотреть. А потом в последний момент понимаю, что это не снизу звук, а параллельно прямо со мной, — вспоминает то утро Татьяна. — Думаю: „Всё, хана. Либо я вдова, либо мы сейчас вдвоём с мужем все“. Муж у меня на кровати подпрыгнул. Он что-то мне говорит, я ничего не понимаю. Он меня схватил и вытряхнул на улицу. Соседям тоже постучал, собрал. Мы кое-как выбрались. И вот целый день на улице проторчали».

Жильцам пострадавшего дома предложили остаться в пунктах временного размещения в местной школе. Многие отказались — не хотели просидеть весь день в учебном классе. Местные не стали дожидаться разрешения, а в районе шести вечера сами вернулись в дома.

Как говорит Татьяна, в оцепление поставили молодых парнишек из отделения полиции. Когда люди устали ходить, увидели, что силовиков уже нет и зашли в здание.

В доме на минус первом этаже есть укрытие. Когда случилось ЧП, оно было открыто, но никто из жильцов внутрь не пошел. Ранним утром десятки людей толпились на небольшом пятачке на детской площадке.

Татьяна с мужем не стали дожидаться, когда чиновники придут с экспертизой, и сами как смогли прикрутили окно — спать холодными ночами как-то надо. Но теперь его никак не открыть.

«На балконе тоже все повылетало — все на соплях и честном слове держится. Все те, кто живет выше, приняли удар на себя. Не знаю, как они спускались вниз — от пола балкона ничего не осталось. У соседей сверху на кухне все выбито, — указывает на верхние этажи жительница. — Удар приличный был… Спасло, что бетон хороший. Выбитые стекла и части фасада до сих пор прикрыты лишь картоном. Машины, стоявшие под окнами, повреждены».

Пока жители поднимались в квартиры, оказавшиеся под слоем цементной пыли, на месте появились альпинисты, которые убрали повисшую на арматуре плиту. Но даже без нее люди продолжают жить под разрушенными конструкциями. Единственное, что прикрывает куски оставшегося балкона — брезентовая зеленая сетка.

«Все, что осталось, держится на какой-то сетке, — возмущается Татьяна. — Если что-то случится, она не выдержит. Можно сказать, что они просто тюль повесили. Она практически не закреплена».

Пока мы говорили с Татьяной, по дороге встречались места, где можно сесть отдохнуть: пластмассовые табуретки, плетеные кресла, стулья с мягкими сиденьями и высокими спинками.

«Еще один рывок, ребята! — подбадривает нас Татьяна.

Хочешь купить продукты — придется спускаться и подниматься, хочешь выйти на работу — придется спускаться и подниматься, хочешь погулять с собакой или ребенком — придется спускаться и подниматься.

«Как мамочки с колясками ходят? Ну, уже без коляски, — отвечает Татьяна. — А так, ребёнка на руки. Не забывайте, что многие воду покупают. Недавно у соседки сын заказал букет на какой-то праздник. Ей позвонил курьер и сказал: „Подниматься не буду, спускайтесь“.»

Подняться на 24 и 25 не получилось. На лестнице установили решетку, которую заварили. Судя по фото жильцов, которым сразу после ЧП удалось забрать хоть какие-то вещи, двери вырвало вместе с проемами, в расколовшейся стене просвет, на проводах свисают световые панели, а вместо окна у лифта — зияющая дыра, из которой видно соседние подъезды и разбитые стекла квартир.

«Боюсь, что с наступлением холодов туда и бомжи не побоятся идти жить. Поставили решетку, потому что все, кому не лень, ходят. У нас же подъезд открыт. У людей повыносило квартиры. Девочка, с которой поддерживаю связь, говорит: „Я бомж, я вообще на улице“. Все это можно пережить, все живы».

Прошло меньше месяца после атаки БПЛА, прежде чем чиновники дошли до жителей пострадавшего дома. На встречу с жильцами приехали несколько заместителей главы города, начальник местного отдела Следственного комитета и представители ответственных структур.

«Нам рассказывали, что организован штаб. Мы о нем ничего не знали, — разводит руками Татьяна. — Почему мы сейчас так активизировались и везде пишем? Потому что администрация самоустранилась от всего, какие-то собрания проводят, воду льют, обещают и обещают. Сейчас говорят: „Мы до начала отопительного сезона все окна вставим, тепловой контур восстановим“. А что такое начало отопительного сезона? Это не какая-то конкретная дата, а неделя, когда установится минусовая температура».

Практически все жильцы пострадавшего дома в разговоре с MSK1.RU попросили об анонимности — не понимали, как могут отреагировать власти на их слова в публичном поле.

«Мы уже настолько отчаялись, честно. Я прорывалась на встречи с министрами, говорила, что ситуация патовая. Ниже 24-го этажа все еще живут люди. Никто не говорил, безопасно жить здесь или нет. При этом в перспективе мы вынуждены ходить пешком. У нас в одной из квартир 88-летняя бабушка практически замурована оказалась, потому что ей не спуститься. Рассказывали, что медики отказывались подниматься на высокий этаж к ребенку с температурой. И попросили его спустить пониже хотя бы на 6-й этаж».

Выплатить деньги пострадавшим от прилета БПЛА чиновники успели. Но жители оказались недовольны и этим. Если человек не прописан в квартире, а, например, собственник — 30 тысяч рублей. Остальным — по 150 тысяч рублей, из которых 25 тысяч можно потратить на съем жилья.

Выплаты утекли сквозь пальцы и у тех, для кого квартира в многоэтажке на Гагарина — единственное жилье, за которое нужно платить ипотеку. Вот и Елена вложилась в квартирку на 25-м этаже в Жуковском, а осталась, можно сказать, на улице.

«Администрация Жуковского не ввела режим чрезвычайной ситуации после происшествия. Ограничились режимом повышенной готовности. Хотя в соседних Раменском и Котельниках и других городах области вводили режим ЧС при подобных ситуациях, — жалуется Елена. — Из-за того, что нет режима ЧС, люди не могут оформить ипотечные каникулы (льготный период, когда заемщик может снизить размер платежей по ипотеке или остановить их. — Прим. ред.). Представители администрации на встрече с жителями в Красногорске обещали разработать нормативные акты по срочному введению ЧС. До сих пор никаких документов нет».

В ответе на запрос MSK1.RU в администрации подмосковного Жуковского заявили, что режим ЧС ввели 1 сентября 2026 года.

Вместе с этим жители не понимают, что будет с их домом дальше — техническую экспертизу, которую якобы провели чиновники, пострадавшие не видели.

«Представитель администрации сказал: „Зачем вам ее смотреть? Вы там все равно ничего не поймете без технического образования“. Не ясно что там написано, не ясно какие будут восстановительные работы, сколько они будут проводиться по времени, — жалуется Елена. — По последней информации, начнутся они не раньше 23 ноября. Почему так поздно — непонятно. Все это связано якобы с выделением денег из фонда капитального ремонта Московской области. А наши деньги лежат на спецсчете. Но мы бы не хотели их использовать.

По словам Елены, жильцы заваливали всевозможные инстанции жалобами и запросами, писали в подмосковную прокуратуру, администрацию президента, министерство ЖКХ. И отовсюду им приходила одна и та же отписка — все спускают на уровень региона.

«А там все одно и то же: разговоры, что администрация провела ряд каких-то работ и все идет по плану. Каков план — мы не знаем до сих пор. К чему нам готовиться, сколько быть без жилья? Сейчас нам выделили 150 тысяч рублей, а что потом? Деньги как бы заканчиваются», — разводит руками женщина.

У людей была надежда на то, что вот-вот подготовят все бумаги и как-нибудь, может быть, даже с помощью спасателей им позволят подняться в свои квартиры и забрать хоть какие-то теплые вещи.

«По последней информации, доступ полностью закрыт, в том числе с альпинистами, потому что разрушенная плита находится в очень печальном состоянии. И пройти туда практически невозможно, — возмущается Елена. — Людям, скорее всего, придется год-полтора ходить пешком до 23-24 этажа. Жильцы верхних этажей уже начали искать себе другое жилье — невозможно ходить пешком».

Власти подмосковного Жуковского ответили MSK1.RU на жалобы жильцов многоэтажки. По словам чиновников, «работы по восстановлению пострадавшего от атаки БПЛА дома продолжаются».

Пока мы говорили с жильцами многострадального дома, между 6 и 7 подъездами поставили железный забор. Такой, который ставят на массовых мероприятиях во время оцеплений.

«Все никак не дождемся, чтобы нам хоть что-то начали делать. Нас вечно кормят завтраками, — стоя возле этого забора, размахивает руками, жалуется местный житель Олег. — Мы просто оказались с этой проблемой один на один. Глобально нас везде агитируют: „Давайте любить Россию. Будьте патриотами!“. Но получается, что государство просто отворачивается.