Дачники на квадроциклах разрушают посевы фермеров в России

Фермеры и ученые-селекционеры России массово страдают от новых вредителей: результаты их трудов повадились губить городские дачники-мажоры, потехи ради гоняющие по полям на квадроциклах. И если с насекомыми и болезнями растений специалисты давно и успешно научились бороться, то перед лицом новой напасти аграрии беспомощны. О настоящем бедствии аграриев и ученых — в материале MSK1.RU. Чиновники и полиция предпочитают не замечать проблему, а одна из попыток самостоятельно спасти посевы и вовсе закончилась трагедией: летом всю страну всколыхнула новость о гибели профессора Никиты Зезина, который после того, как задержал на селекционных полях недорослей на квадроциклах, был жестоко избит их родителями и вскоре скончался. А недавно защитить их от произвола развлекающихся на полях хамов попросили ученые одного из ведущих институтов страны в области растениеводства — Федерального исследовательского центра «Немчиновка», чьи посевы также погибли под колесами квадроциклов. Аграрии в один голос уверяют: накал страстей в постоянно возникающих конфликтах между ними и гонщиками такой, что это может вылиться в новые драмы на полях. «Удары в голову сыпались прицельно» С директором Уральского федерального аграрного научно-исследовательского центра РАН Никитой Зезиным ученый мир простился 27 июля этого года. Смерть стала настоящим потрясением для всех, коллеги называют утрату невосполнимой. Профессор с мировым именем более 40 лет посвятил исследованиям в области растениеводства, под его руководством были возобновлены работы над новыми сортами кукурузы, озимой пшеницы, он разработал немало революционных технологий и методик, которыми пользуются сегодня не только российские аграрии. Официально Никита Зезин умер от инфаркта, однако коллеги и родственники уверены: настоящей причиной смерти стали драматичные события, произошедшие двумя неделями ранее. Тогда 67-летний ученый вместе со своим заместителем Александром Шаниным отправился осматривать опытные поля с селекционным горохом. И обнаружил трех мальчишек, застрявших на квадроциклах посреди поля. Он попросил телефон одного из родителей, позвонил ему и сообщил, что отвезет мальчишек в поселок, где и передаст их. Дальнейшие события попали на уличные камеры, видео с которых разлетелось по интернету и шокировало всех. К месту встречи подъехали четыре внедорожника и… «Из одного вышли две спортивного вида особи, один представился Аркашей и, изрыгая мат, ударил Никиту Николаевича в голову. Он попытался прикрыть голову, но удары сыпались прицельно. Затем последовали удары ногами, всё сопровождалось криками и угрозами. Дети стояли рядом, смотрели на происходящее избиение и весело покрикивали в восторге от действий озверевшего папаши. Никита Николаевич практически потерял сознание, и нелюди принялись бить Шанина…» — сообщал портал E1.RU со ссылкой на депутата свердловского заксобрания Вячеслава Вегнера. Никита Зезин обратился с заявлением в полицию и слег в больницу. Где, как говорят коллеги, сильно переживал, что беспредельщики остались безнаказанными. Еще через несколько дней профессор скончался. После волны общественного негодования дело о гибели ученого взял на контроль глава СК Александр Бастрыкин, двое обвиняемых были арестованы, следствие продолжается. Тяжело переживая гибель ученого, его коллеги из других научных учреждений страны беспомощно разводят руками: их опытные делянки также периодически подвергаются нашествию беспечных дачников. Несколько лет назад неизвестные устроили дрифт на полях Национального центра зерна имени П. П. Лукьяненко, нанеся большой урон, а в прошлом году мотоциклисты повредили научные посевы Главного ботанического сада РАН. Теперь вот поля «Немчиновки». И практически везде со стороны нарушителей — хамство и наглость, порожденные возведенным в абсолют чувством безнаказанности. А порой и открытые угрозы. «Словно соревнования устроили» Эти загадочные круги на полях может увидеть каждый пассажир, вылетающий из одного московского аэропорта. Однако смешные версии об инопланетном вмешательстве и некоем высшем разуме не в счет: действительность, увы, куда прозаичней и печальней, а о разуме наделавших это говорить и вовсе не приходится — по этим полям вновь погоняли на своих квадроциклах не неизвестные гуманоиды, а вполне себе земные, проживающие на дачах близ селекционных участков ФИЦ «Немчиновка». Смотреть на последствия мажорных развлечений сотрудники центра без слез не могут: небольшие селекционные делянки сплошь в проплешинах и глубоких колеях, проделанных колесами, земля безобразно вспучена, повсюду разбросаны пучки вырванных корневищ. — Это не похоже на случайный проезд: люди словно соревнования устроили, — с грустью комментирует замдиректора по производству и развитию ФИЦ Николай Волков. — Здесь мы выводили новый сорт озимой пшеницы «Васильевна», много лет над ним работали… Сорт, о котором он говорит, ученые уже назвали революционным: пару лет назад на этой же делянке он выдал рекордные 159 центнеров с гектара — в 4 раза больше средней урожайности пшеницы в ЦФО! Он находился на стадии испытаний и вот-вот должен был быть внесен в Реестр селекционных достижений России, но… «Государству и научно-исследовательской деятельности центра нанесен серьезный ущерб», — утверждают селекционеры и терпеливо объясняют, какие суммы и усилия скрываются за этой фразой. «Погубленный опыт выбрасываем» — нарушена чистота эксперимента — Неправильно оценивать потери по стоимости недополученного из-за квадроциклистов товарного зерна: мы им не занимаемся, наши опыты — часть многолетней селекционной работы, — замдиректора по научной работе «Немчиновки» Юлия Лаптина вооружается бумагой и ручкой, чтобы наглядно показать премудрости селекции. — На первом этапе скрещиваются родительские формы, «мама» и «папа». Из получившегося гибрида отбираются семена с наиболее качественными характеристиками. И так несколько раз, пока у потомства не появятся стабильные показатели. Затем — питомники испытания первого, второго, третьего года, масштабирование до оригинальных семян, элиты и суперэлиты, и уже после — доведение до хозяйств, которые и выдадут продовольственное зерно. Объяснение на бумаге уложилось в несколько минут, в реальной же жизни путь до выведения нового сорта занимает 10–11 лет. — И вот в этом месте, — указывает она на середину нарисованного селекционного цикла, — приезжают квадроциклисты, и мы делаем огромный шаг назад. Если же эти граждане проедут в самом начале выведения сорта, то многие из нас за сердце схватятся: вообще всё придется начинать заново. — В научной работе по выведению новых сортов крайне важна кратность опытов, которая докажет, что это был не единичный случай высокой урожайности, а закономерность и фермеры при соблюдении технологий гарантированно получат заявленный создателями сорта результат, — присоединяется врио директора ФИЦ «Немчиновка» Николай Елаткин. — И вот когда заложенную делянку повреждают, мы этот опыт выбрасываем: нарушена чистота эксперимента, мы уже не можем оценить его результаты, годы селекционного труда пошли насмарку. Это ведь не только работы на земле — это труд десятков человек, которые выверяют всё вручную и по линеечке. Тонкие расчеты и опыты с новыми биопрепаратами и удобрениями, анализ почв и растений на заданной территории с определенной повторностью, огромная и дорогостоящая лабораторная работа. Кроме того, одна из наших задач — не только вывести сорт, но и разработать к нему агротехнологию для аграриев, чтобы те знали, что они получат на выходе. И мы шли к этому. Но, к сожалению, из-за произошедшего это тоже придется отложить. «Удар по импортозамещению и продбезопасности» Ученые хмурятся, перечисляя, сколько, помимо труда и потерянного времени, на это ушло государственных, а значит, народных денег: только прямых затрат на реактивы и препараты — сотни тысяч. А еще зарплаты, налоги, закупка и обслуживание уникальной техники и др. — Кроме того, «Васильевна» входит в одну из 11 тематик государственных заданий, которыми мы занимаемся, — продолжает Николай Елаткин. — Всего на это было выделено около 300 миллионов рублей, сколько именно ушло на этот сорт, подсчитать трудно (часто расходники закупаются на все задания), но это точно несколько потерянных миллионов. Кроме того, это еще удар по продовольственной безопасности России и импортозамещению: сорт создавался в рамках этих госпрограмм. Сотрудники «Немчиновки» снова разводят руками, когда начинают размышлять, как остановить этот беспредел со стороны гонщиков: — Сложа руки не сидим, некоторые поля огорожены заборами, а на въезде ставим шлагбаумы. Но толку-то: заборы валят, к шлагбаумам цепляют те же «квадрики» и вырывают с корнями, а камеры не везде получается поставить. Вдобавок ко всем бедам на наши поля неизвестные на грузовиках повадились сваливать дачный мусор, убирать опять же нам. Полно случаев, когда на наших делянках устраивают фотосессии, вытаптывая уникальные растения. На замечания о том, что так делать нельзя, порой реагируют агрессивно. Вот недавно был случай: селекционер застал таких родителей с детками и фотографом и начал снимать для фиксации нарушения. В ответ: «Детей без моего разрешения снимать нельзя! Да ты кто такой? Покажи документы, докажи, что это твои поля! Права не имеешь!» И ведь правда: нет у нас никаких прав, выходит… Полиция? Обращались. Вот уже больше месяца прошло, но никакой реакции… «А там по 20 здоровенных лбов. И что ты с ними сделаешь?» Селекционеры-ученые далеко не единственные, кто страдает от нашествия квадроциклистов: вредители на мототехнике давно стали настоящим бичом для многих растениеводов России. Особенно не повезло тем, чьи угодья, по несчастью, оказались вблизи крупных городов и богатых дачных поселков. — Это действительно большая беда для нас, — говорит глава КФХ из Ленинградской области Дмитрий Колесников. — Догоняем, ловим, а там по 20 здоровенных лбов на «квадриках» ухмыляются: «И что ты нам сделаешь?» Порой и вовсе наезжают: «Да ты знаешь, какие уважаемые люди здесь катаются?» Эти истории продолжаются на наших полях уже много лет. Мало того, они разбивают подъездные пути, грунтовые дороги превращаются в месиво, техника вязнет. У меня пасутся кони, коровы, и для них это нормально — подъехать к стаду и нарезать круги вокруг них. Животные пугаются, убегают, травмируются, у коров из-за стресса снижаются удои. Я еще пытаюсь договориться, но у многих соседей нервы уже на пределе. Голоса крестьян возмущенно дрожат, когда они наперебой рассказывают о проделанных мототехникой «тоннелях» в подсолнечнике, рапсе, пшенице и других культурах: «Вот почему ни одному из нас не придет в голову на тракторах по их огородам с огурцами прокатиться, а они себе позволяют по нашим полям гонять?!» Техника выходит из строя Из варварских покатушек, помимо погубленных урожаев, вытекают и другие проблемы: попадая в колеи, техника выходит из строя, немало случаев, когда, натыкаясь на заросшие ямы, комбайны (особенно во время уборки полеглых культур) ломали дорогостоящие жатки («Немало сил и средств мы тратим на выравнивание полей, чтобы таких ситуаций не было, а потом приезжают эти развлекающиеся граждане и…»). — Они не понимают, что все эти ухабы и колеи, которые они оставляют после себя, влияют на скорость обработки, — говорит президент Ассоциации фермеров Ленинградской области Михаил Шконда. — Ты вынужден в 2–3 раза скидывать скорость, чтобы элементарно не повредить технику. Это критичная история для Северо-Запада: у нас и так немного погодных «окон», когда можно выезжать на обработку и уборку, каждый час на вес золота. Проблема еще и в том, что никаких регламентов о выезде на поля нет. Фермер вообще никак не защищен от этого. Взять те же электросети, которые выезжают обслуживать свои линии, проходящие по нашим полям, — иные исполнители делают что хотят, оставляя после себя огромные поврежденные участки сельхозугодий, с ямами и холмами. С нами даже и не пытаются согласовать. Еще одна беда для нашей области — «копатели» на местах боев, им вообще на всё плевать, роют котлованы и траншеи и бросают. «Не помню, чтобы кого-то наказали» Фермеры уверены: корень зла в безнаказанности, несмотря на нанесенный ущерб и даже поимку гонщиков за руку, помощи от полицейских, как правило, не дождаться — те просто не реагируют. — Этим летом опять застал на ячмене мальчишек на квадроциклах, номеров на них не было, как и прав на технику, — рассказывает белгородский фермер Алексей Емельянов. — Попросили ребят позвонить родителям, приехал отец и с ходу стал грозить, что до прокурора России дойдет и его сынок прав. Правда, он извинился потом и пообещал, что впредь такого не будет. Вызвали сотрудников полиции и ДПС, последние немало удивили: мол, если по полям, то можно, а раз квадроцикла нет (мальчик после приезда отца уехал на нем), то и привлекать некого. И отбыли. Мы жалобу в прокуратуру писали на их действия, но тоже ничем не закончилось. — Гоняют по посевам еще как, все страдают, и я в том числе, — говорит глава Ассоциации «Фермеры Московской области» Максим Гриднев. — Но не припомню ни одного случая, когда за это кого-то наказали. Законодательство не дает наказать… — На днях звонил коллега, интересовался, как защитить его сенокос от произвола группы людей, организующих развлекательную езду на квадроциклах на его участке — он и так разъезжен до состояния «на грани невозможности целевого использования», — добавляет фермер Колесников. — За это ему грозит штраф в 20 тысяч: собственник по закону обязан следить за состоянием земли. Полиция отказывается выезжать по звонку, а на поданные ранее заявления мне ни разу даже не ответили. Отчаявшиеся и оставшиеся один на один с проблемой, некоторые крестьяне порой идут на крайние, но сомнительные меры: где-то проволоки натягивают, а где и вовсе разбрасывают в высокой траве бревна с кольями из заточенной арматуры. Сообщения об обнаружении таких ловушек близ полей уже поступали из нескольких регионов страны. Однако юристы предупреждают: если гонщик в результате этого пострадает, то правоохранительные органы могут легко квалифицировать такие действия как умышленное причинение вреда здоровью, а там и до тюрьмы недалеко. Рвы же, которые роют некоторые крестьяне вокруг полей, тоже могут больно аукнуться их устроителям: это подпадает под определение «уничтожение и деградация плодородного слоя почв», и здрасьте — штраф до 50 тысяч рублей. Сначала поймай, а потом докажи… Те же юристы одновременно подсказывают законный путь к наказанию злоумышленников, начиная с того, как правильно поймать и зафиксировать нарушение, а потом привлечь их к ответственности. Но совет тотчас разбивается о реалии: иди-ка попробуй поймать вредителя, тем более что в преимуществах у него — скорость, закрытый шлем и отсутствие номеров (причем не просто снятых — они зачастую даже не регистрируют технику). Но даже если повезет и при этом не случится мордобоя, начинается вторая, еще более невыполнимая миссия — оценка ущерба, где сам процесс тоже не на стороне фермера: — Однажды мы пытались довести всё до конца, — приводит свой пример Алексей Емельянов. — Вызвали оценщиков, но установить ущерб оказалось очень сложно: поле в 100 га, всё в «тоннелях» и изъезженное крест-накрест, подсолнечник в фазе роста — во-первых, кто будет ходить с линеечкой и всё это высчитывать, во-вторых, а кто знает, какой он даст урожай? То есть физически невозможно это сделать. «Речь о сотнях миллионов ущерба» Аграрии не один год ломают головы над этой общей бедой и дружно приходят к выводу, что кроме как ужесточением законодательства ее не решить. В городе, например, существуют штрафы за заезд на газон, в лесу — за вход в пожароопасный период, а почему на полях можно делать всё что душа пожелает? Говорят они и о наделении фермеров некими полномочиями, чтобы фото- и видеофиксация покатушек автоматически принималась в качестве доказательств, и о том, что неплохо было бы конфисковывать технику у нарушителей и отправлять ее на нужды СВО. — Это повсеместная и давно перезревшая проблема, жалобы идут со всей страны, — подытоживает замглавы Ассоциации «Народный фермер» Бабкен Испирян. — Можно смело утверждать, что в масштабах России речь идет о сотнях миллионов рублей ущерба в результате действий квадроциклистов. Люди потеряли понимание, что такое сельское хозяйство и, пользуясь безнаказанностью, для себя лично бесконечно расширяют границы дозволенного. Полиция не знает, как действовать, потому что непонятно, по какой статье квалифицировать. Конечно, это умышленное уничтожение чужого имущества, но эти деяния подразумевают существенность нанесенного ущерба, а для этого нужно делать экспертную оценку, а это не только время и деньги, которых и так нет, — далеко не во всех местах есть профессиональные оценщики. А потом еще и судебные тяжбы, с которыми мало кто хочет связываться… Но даже если фермер готов пройти весь этот путь, то всё заканчивается, когда из полиции приходит отписка: «виновник не установлен», и тут вообще непонятно, как дальше действовать… И в чем-то мы понимаем полицию: ну потратит участковый несколько недель и найдет нарушителя, а дальше что — предупреждение ему выпишет? Так это даже за «палку» ему не посчитают… В итоге мы находимся в таком положении, когда закон охраняет этих преступников, а не нас и наши труды. Пора принимать серьезные меры. От нашей ассоциации мы подготовили ряд обращений в Минэкономики, Минсельхоз, Госдуму, Совет Федерации с требованием об изменении законодательства. В том числе ввести жесткий запрет на выход и въезд в поля, где ведется производственная деятельность, с хорошими штрафами. Чтобы и у полиции был стимул этим заниматься.