«У самурая нет цели, есть только путь». Интервью с Маратом Никандровым — единственным иноагентом по собственной воле

В России сейчас более трехсот человек признаны иностранными агентами. Для большинства новый статус означает конец публичной деятельности в стране, но самый молодой россиянин из списка сам захотел, чтобы его признали иноагентом — как он изначально объяснял, «по приколу». Это 19-летний Марат Никандров. Он несколько раз подавал заявления в Минюст о том, что находится под влиянием западных лидеров, и только в ответ на пятое его наконец признали.

Сейчас Марат столкнулся с тем, что несколько банков заблокировали его карты. Мы поговорили с ним о том, как еще иноагентство повлияло на его жизнь, зачем ему это вообще было надо и какие у него планы.

— Вы могли бы немного рассказать о себе?

— Мне 19 лет, живу в Подмосковье, в районе Щелково. Родился в Пскове, но через месяц после моего рождения мы переехали с родителями в Архангельск, а потом — в Московскую область. Сначала жили вместе на съемной квартире, а не так давно я взял квартиру в ипотеку.

— Ваше решение стать иноагентом — это просто шутка или принципиальная позиция?

— Это, скорее, такой протест против СВО, я пацифист. В целом меня всё в стране устраивает, кроме этого. Всё это время мое окружение, родственники и друзья знали о моих планах.

_— Никто вас не пытался остановить?

— Меня никто не остановит. Родственники старшего поколения не поняли, конечно. А друзья у меня все, скажем так, либеральные. Я искал специально документы Минюста, смотрел формулировки, там было «оказание нематериальной поддержки», мне эта формулировка помогла. Поэтому ни одного иноагента больше не признают, мне кажется, по собственному заявлению.

— Как так вообще получилось?

— Смотрите, раньше в СМИ я говорил, что меня признали иноагентом всего за десять дней, но всё было сложнее. На самом деле история длилась девять месяцев.

Первое заявление не получилось отправить. Точнее, оно отправилось, но в нем было не 55 страниц, а 20. В итоге мне прислали ответ из Минюста, что оно по некоторым критериям не подходит.

После этого я отправил новое заявление. Я решил, что нужно как бы наперед мыслить, и придумал легенду. Я сам покопался в законах без какой-либо помощи юристов, и оказалось, что для признания иноагетом должна быть политическая деятельность. Я же никакой политической деятельности никогда не вел.

У меня на тот момент было зарегистрировано СМИ, чтобы ходить с пресс-картой на всякие мероприятия. Я его решил использовать «и в хвост, и в гриву» — публиковал там иностранных агентов без маркировки.

Роскомнадзор об этом узнал. Они позвонили мне, сказали: «Вы не маркируете иностранных агентов. Это нарушение закона. На вас могут составить два административных дела, а потом уголовное». В конце меня спросили: «Это ваша принципиальная позиция — не соблюдать закон?» Я говорю, что могу зарегистрироваться в качестве иностранного агента. Сотрудник рассмеялся и сказал: «Но Минюст ведь не регистрирует, а признает иноагентом!»

В итоге так и произошло — после двух административных дел Минюст всё-таки ответил на уже пятое мое заявление, которое я подал за две недели до этого, 3 ноября. То есть они даже не хотели, в общем, ничего делать.

— Как изменилась ваша жизнь?

— У меня образ жизни такой, что новый статус почти никак не повлиял. Единственное, что банки заблокировали мои карты, а так ничего особенного. Меня, правда, отчислили из колледжа. Но знаете, я в него поступил, чтобы просто поступить, и всё. Я на самом деле плохо учился в школе и даже и не сдавал ОГЭ в тот год из-за ковида.

— А армия? Вас не призовут после отчисления?

— С армией никаких проблем нет, потому что меня они не касаются.

— Иноагентов не берут служить?

— Вы сейчас будете смеяться, но я всегда — я сейчас нецензурно скажу — я из любой жопы нахожу выход. Формально призывать иноагентов не могут. Дело ведь еще в том, что я не могу получать зарплату от государства. А срочники ведь тоже получают небольшую зарплату.

— А всё-таки, зачем это всё?

— Знаете, у самурая нет цели, есть только путь. Всё. А дальше нет никакого смысла. Я уже думаю, какую новую себе цель сделать.

— Попасть в список террористов и экстремистов?

— Нет-нет, может быть, зарегистрировать себя в качестве информационного агентства в Роскомнадзоре. Ну, подать на себя, чтобы они меня как физлицо признали информационным агентством. Я думаю, под Новый год себе такой сделать подарочек.

— В интернете кто-то называет вас журналистом, кто-то — основателем блога про технологии Stupidmadworld, у которого на YouTube чуть меньше 800 тысяч подписчиков. Еще вам в поисковиках приписывают несколько книг: «Как стать журналистом за день?», «Как написать свою автобиографию в Википедии?» и прочие. Это тоже часть прикола?

— Вот по поводу книг — это вообще было сделано для того, чтобы отображаться в поисковике. Я и друзьям так делал. Это, конечно, никакие не книги, я их давно с публикации снял.

— А техноблог?

— Я там был главным редактором. Работал до скандала с «Медузой» (признана нежелательной организацией), когда они написали, что я основатель блога. Нам рекламодатели сказали, что если СМИ продолжат так писать, то они уйдут. Я еще с журналистом поругался, который это написал. Оказалось, что у нашего блога и некоторых иноагентских СМИ единый менеджер, и этому журналисту дали по шапке. А так я отошел от полномочий.

— А кем сейчас работаете?

— У меня большая часть дохода не связана с медиа, это была где-то четверть дохода.

— Как, будучи агентом, зарабатывать деньги в России?

— Есть такая история, как дроп. Это когда карта оформлена на другого человека, через него получаешь зарплату, а картой пользуешься сам. Я работаю аудитором. То есть человеком, который следит за правильностью отображения информации либо правильностью отображения каких-либо, не знаю, предметов, чтобы они соответствовали заявленным стандартам компании. Работаю с зарубежной американской компанией.

— Как вы отнеслись к комментариям в свой адрес?

— Я не читал. Если там негатив, то я не обращаю внимания. Если бы это попало в зарубежные СМИ, например, если бы эта история освещалась в американских СМИ, я бы с удовольствием посмотрел.

— Как вообще относитесь к закону об иноагентах?

— У меня не то чтобы негативное отношение, я общался с разными иноагентами после признания — с депутатами, даже с одним из кандидатов в президенты. В основном предлагали юридическую помощь. Мне кажется, этот закон об агентах вообще лишний.

Вообще, законодатели придумывают из мухи слона — если уж есть неугодные люди, то почему бы их просто не объявить экстремистами? Как в некоторых других странах происходит — человека просто объявляют экстремистом и сажают на 15 лет.

— То есть вы предлагаете вместо иноагентства объявить человека экстремистом и посадить в тюрьму?

— Нет-нет, просто власть пытается играть в демократию, создавая этот закон. Аж банки теперь боятся с нами работать. Потому что формально можно просто человеку запретить через суд выполнять определенные действия.

— К слову, о кандидатах в президенты — вам можно голосовать?

— Пока не знаю, я пытался стать наблюдателем в моей школе на выборах, но мне отказали.

— Если надоедят все эти бюрократические заморочки, вы в будущем рассматриваете переезд в другую страну?

— Я не планирую никуда переезжать, потому что у меня здесь квартира в Подмосковье, и я сейчас буду машину покупать. Ну, правда, буду ее брать уже в кредит, потому что немножко из этих 25% дохода не хватает. Плюс мне пришлось регистрировать новое ООО, это требование Минюста. А еще я должен отчитываться о доходах каждый квартал.

— Вы ведь общались с «Дождем»*, «Медузой»* (признаны нежелательными организациями) и другими иноагентами. Вы не боитесь, что скажете что-нибудь не то, и статус иноагента превратится в уголовное дело?

— Смотрите, я не боюсь уголовного дела, потому что обычно первое уголовное дело — это просто не больше, чем штраф. И никогда не сажают обычно, может, дают условный срок.

— Вам 19 лет, вас отчислили из колледжа, вы потеряли одну из работ, а в статусе иноагента найти новую будет сложнее. Что вы собираетесь делать дальше?

— На госкомпании я работать не могу, а значит, мне и образование не очень нужно. У меня был договор с «Тинькофф» — я друзьям регистрировал кредитки, но после того как я сказал об этом в эфире нежелательной организации «Дождь», компания расторгла договор.

Я буду жить дальше, так же общаться с людьми разными. У меня и раньше круг общения был нормальный, и при иноагентстве он особо никак не изменился, кроме того, что мы с вами сейчас общаемся. Да, теперь контактирую с крупными проектами, блогерами. В основном оппозиционными, конечно.

Планы такие, что я остаюсь в России. Я здесь живу, и мне интересно, как будет развиваться закон об иноагентах. Мне юрист скинул, что с 6 декабря будут принимать закон, который запрещает иноагентам служить в ФСБ и Росгвардии. То есть пока можно пойти туда на срочную службу, представляете?

Ночью после разговора Марат снова вышел на связь и написал о новом эксперименте.

— Я сейчас поеду в аэропорт, выеду за границу и потом сразу обратно. Как думаете, пустят?

Спустя пару часов он отчитался о результатах.

— Я за границей! Все контроли за три секунды прошел!

По его словам, на следующий день Марат вернулся в Россию.

Ранее мы рассказывали, что известно о негласном запрете артистов на радиостанциях — с 2024 года из эфира могут пропасть многие знаменитые музыканты. В том числе Моргенштерн*, Земфира*, Борис Гребенщиков* и другие.

* Признаны в РФ иноагентами.