«Под угрозой независимость юридической профессии». По кому ударит новый закон об «адвокатской монополии»

Госдума готовится рассмотреть масштабную реформу юридического рынка, которая может кардинально изменить жизнь десятков тысяч юристов и миллионов их доверителей.

Проект закона, разработанный Минюстом, вводит так называемую «адвокатскую монополию» на судебное представительство. Это значит, что с 1 января 2028 года вести дела в судах смогут только адвокаты, входящие в адвокатские палаты. Столичный юрист и активист района Хорошёво-Мнёвники Иван Ёжиков объяснил, что не так с этой идеей. Публикуем его колонку.

На бумаге цель благая — повысить качество юридических услуг и защитить граждан от недобросовестных юристов, но на практике монополия может, кроме всего прочего, похоронить целый пласт правовой помощи, которая сегодня оказывается бесплатно или почти бесплатно.

Законопроект меняет Гражданский процессуальный, Арбитражный процессуальный и Кодекс административного судопроизводства. Требование о высшем юридическом образовании для представителя заменяется на обязательное наличие статуса адвоката.

Получить этот статус можно только через сдачу квалификационного экзамена в адвокатской палате, уплату вступительных и ежегодных взносов, а также подчинение строгой «дисциплине» и «контролю» со стороны этих палат и Министерства юстиции.

Дисциплина и контроль взяты в кавычки не случайно, в реальности и то, и другое носит непредсказуемый характер и чаще всего используется не для качественной правовой помощи, а для совершенно иных, зачастую не имеющих к ней никакого отношений целей.

Под ударом в той или иной форме оказываются все юристы, занимающиеся работой в судах. Не все адвокаты это поняли, но они тоже оказались в зоне риска: кроме прочего, закон расширяет полномочия Минюста, посягая на автономию адвокатских объединений.

При этом у юристов, для которых судебная работа — это источник основного дохода, есть пусть и болезненный, но выбор — они могут пойти в адвокаты. А вот у тех, кто работает не ради денег, а ради принципов и помощи самым уязвимым слоям населения, выбора не остается.

1. Юристы некоммерческих и правозащитных организаций. Многие из них ведут сложные дела о защите прав инвалидов, мигрантов, гражданских активистов, оспаривают незаконные решения властей или их бездействие. Теперь их могут просто не допустить в суд, потому что у них нет адвокатского статуса.

   При этом совмещать работу по найму в некоммерческой организации (НКО) и адвокатскую деятельность юрист не имеет права — либо ты получаешь зарплату в НКО, либо ты адвокат. Очевидно, что заработать на жизнь на таких судах юрист просто не сможет. Соответственно от таких дел юристу либо придется отказаться, либо он получит статус, но в работе с НКО начнется «схематоз» с целью обойти ограничения.

2. Юристы, работающие pro bono (от лат. pro bono publico «ради общественного блага» — Прим. ред.). Многие успешные юристы уделяют часть времени бесплатной помощи по социально значимым делам. Им проще помочь быстро и без бюрократии.
   
   «Адвокатская монополия» погубит эту деятельность, оставив без высококлассной юридической помощи людей, которые реально в ней нуждаются. Напомню, что бесплатные адвокаты от государства у нас положены только по уголовным делам.

   При этом запрос на правовую помощь по сложным делам, особенно связанным с оспариваем действий госорганов огромный. Сейчас, например, в московском районе Хорошёво-Мнёвники ведется несколько крупных городских строек, для которых власти установили публичные сервитуты на земельные участки многоквартирных домов.

   Публичный сервитут — это, простыми словами, право на ограниченное пользование чужим земельным участком. Он позволяет строителям использовать территории для размещения стройплощадки или прокладки коммуникаций. Сервитут должен быть платным, то есть жители за свои мучения должны получить компенсацию.

   Таких сервитутов только в нашем районе — почти три десятка. Но деньги были уплачены лишь по трем из них. Именно по тем, где жители с нашей помощью пошли в суд.

   Почему же интересы целого дома представляет юрист, работающий бесплатно? Потому что в каждом доме нашлось по 1-2 человека, готовых вступить в спор с государством. Естественно, финансировать судебный процесс, который длится уже почти год, они не в состоянии. И мы помогаем соседям.
   
   Ни у меня, ни у помогающих мне юристов нет адвокатского статуса. И, совершенно очевидно, мы не будем его получать — я не могу совмещать работу с адвокатурой, а для моих коллег походы в суд по таким делам совершенно не основной вид деятельности.
   

3. Вчерашние выпускники и студенты магистратуры. Во многих вузах сейчас студенты и магистранты юрфаков под кураторством преподавателей оказывают юридическую помощь населению.

   Сейчас магистрант, имея диплом бакалавра, может представлять интересы граждан в суде. И, учитывая что за его спиной стоит куратор — профессиональный юрист, человек с ученой степенью в области права, услуги эти оказываются на хорошем профессиональном уровне.
   
   Естественно, речь идет про дела небольшой сложности, но именно на таких делах вчерашний выпускник набирается опыта, чтобы через год-другой выйти в свободное плавание. Теперь набираться опыта будет негде: без диплома магистратуры и стажа по специальности в адвокатуру — нельзя. Возникает вопрос, а где же взять этот опыт и стаж?
   

4. Независимые адвокаты, критикующие власть. Не все адвокаты это понимают, но сама система адвокатуры станет более управляемой.

   Законопроект дает Минюсту и Федеральной палате адвокатов (ФПА) новые карательные полномочия: отменять решения советов региональных палат по дисциплинарным делам и даже досрочно отстранять президентов адвокатских палат.
   
   Это создаст риски давления на тех адвокатов, которые берутся за резонансные и политизированные дела против сильных структур. Примеры давления на адвокатов даже сейчас всем хорошо известны.

Власти заявляют, что борются с мошенниками. Но закон бьет не по мошенникам, а по альтруистам. Социальная юриспруденция и благотворительная помощь — это часто точечная, гибкая и оперативная работа. Ее не впихнешь в формальные рамки адвокатских бюро с ограничениями, обязательными взносами и отчетностью.

Кроме того, государство фактически концентрирует весь рынок судебного представительства в руках двух подконтрольных структур: адвокатских палат и Минюста.

Это не только лишает многих граждан выбора и доступной помощи, но и ставит под угрозу саму независимость юридической профессии. Как можно эффективно оспаривать действия государства в суде, если твой профессиональный статус зависит от органов этого самого государства?

Остается надеяться, что при обсуждении законопроекта депутаты услышат голос профессионального сообщества и отклонят его.

Ранее глава юридической фирмы объснял, почему после введения этого закона цены на услуги адвокатов взлетят в 2,5 раза.