Нет горячей воды, душа и ванны. Как в невыносимых условиях живут люди в аварийном доме в центре Москвы

Марина живет в аварийном доме в центре Москвы вместе с двумя детьми и тремя внуками. В здании сгнили межэтажные перекрытия, а сам дом больше не подлежит капремонту. Но жильцов до сих пор не расселили.

Женщина ждет возвращения сына со спецоперации: он получил тяжелое ранение и скоро должен приехать домой. Ему предстоит долгая реабилитация и серьезный уход, но в здании нет и не было ни душа, ни ванны, ни горячей воды.

Мы поговорили с москвичкой о ее борьбе за новое жилье и о том, каково это — жить в доме, который пошел под снос тридцать лет назад.

Марина с семьей живет в квартире в Пестовском переулоке с 1996 года, но горячей воды там не было никогда. Всё это время здание не соответствовало санитарно-эпидемическим стандартам благоустройства Москвы.

Дом должны были снести еще в 90-е годы, но, по словам женщины, его «возраст» в документах изменили. Всё дело в том, что здание 1908 года постройки реконструировали в 1956 году — тогда же к одноэтажному строению добавили два этажа. Именно эта дата — 1956 год — официально появилась в документах, поэтому из списка домов под снос его вычеркнули: в начале 90-х такое жилье считалось недостаточно ветхим.

Фасад здания выглядит опрятно: по нему даже не скажешь, что внутри можно столкнуться с невыносимыми условиями для жизни.

В доме нет и никогда не было горячей воды. Там нельзя принять душ или погреться в ванне: никаких условий для нормальной жизни. По словам женщины, для того чтобы вода появилась, достаточно провести трубу из соседнего дома, но этим никто не занимается.

— Дома должны были ремонтировать. Деньги на капитальный ремонт выдавались, но они куда-то исчезали, — рассказала Марина. — Их просто переназначали на другой объект.

По словам Марины, муниципальные власти объяснили это тем, что жители якобы отказались от капремонта, хотя фактически подобного не произошло.

— Эти деньги должны быть целенаправленно потрачены, а их переназначают на капремонт нежилого помещения в жилом доме. Там якобы меняют окна, но я ходила в этот дом — ничего там не менялось, — пожаловалась она.

— Мы дальше бились-бились и писали много лет и, наконец, в 2020 году где-то просто прорвались, и конфликт вылился наверх. После этого жилье признали аварийным — правда, не всю нашу квартиру, а две комнаты, — добавила Марина.

Комнаты признали аварийными из-за межэтажных перекрытий. Они прогнили и покрылись плесенью. Кроме того, высок риск, что в квартире провалится пол. Ситуацию усугубляет стоящее в одной из аварийных комнат пианино: музыкальный инструмент весит 250 кг.

— Если перекрытие рухнет, то обрушится весь дом, потому что в нем косонаправленные вертикальные сквозные трещины. Именно поэтому в 1991 году его собирались сносить, — объяснила Марина.

Важный момент: у дома нет фундамента. Если что-то рухнет, то здание может просто рассыпаться, оставив людей под завалами.

Сейчас в каждом подъезде заселено по шесть квартир, но из всего дома аварийными признаны только четыре — и это несмотря на то, что сгнившие межэтажные перекрытия относятся к общему имуществу здания.

С 2012 года Марина стоит в очереди на улучшение жилищных условий, но эта процедура связана с рядом бюрократических неудобств.

— Очередь сначала возрастала, а потом просто исчезла, и теперь мы каждые пять лет должны проходить перерегистрацию учетного дела.

В последний раз этим пришлось заняться во время пандемии: в 2020 году от семьи Марины потребовали снова заняться перерегистрацией, хотя до окончания ее действия оставался еще год.

Если жильцы не успевали подать определенную справку, или если у какого-то документа истек срок, то всё приходилось делать заново. Так, в бумажной волоките, прошли два года: в 2022 году начались новые сложности.

— Департамент подал на меня в суд, чтобы переселить без улучшения условий в двухкомнатную квартиру на окраине, — поделилась Марина.

Женщина не соглашалась на переезд из центра Москвы на периферию.

— Нам предложили квартиру неизвестно где, и мы даже не могли ее осмотреть. Ну, они прекрасно понимали, что мы на нее не согласимся. Они подали в суд на выселение, но я выиграла. В заключении четко прописано, что нам нужно выдать квартиру в Таганском районе.

Позднее суд принял решение переселить семью Марины в двухкомнатную квартиру. Но женщина не согласна и с этим решением: для шести человек такая жилплощадь окажется слишком маленькой.

С тех пор она проводит много времени в судах и различных ведомствах, требуя выделить либо две отдельные квартиры, либо одну большую: процесс до сих пор тянется.

— У меня разнополые дети, и у дочери тоже. Нам нужны две трехкомнатные квартиры либо двухкомнатная и трехкомнатная, но в одну двушку мы точно не въедем, — объясняет женщина.

Сын Марины возвращается со спецоперации. Он попал под ракетный удар и получил тяжелое ранение ноги, вскоре его должны прооперировать.

— После операции его надо везти сюда, а тут нет условий. У него скована нога: он попал под ракетный обстрел, и ему перебило артерию. В горячке он перетянул рану ремнем и пополз — естественно, после такого потребуется долгая реабилитация и серьезный уход, медицинские процедуры, — рассказала она.

Квартиру уже признали не подлежащей капремонту. В таком случае жилье переходит в нежилой фонд, его должны признать аварийным и расселить, а этого до сих пор не происходит.

— Это не наша вина, что квартира сейчас выглядит так. Мы, сколько могли, поддерживали ее в нормальном состоянии за свой счет. И наш случай — далеко не единственный, — добавила Марина.

MSK1.RU направил запрос в пресс-службу Департамента городского имущества Москвы.

Ранее в Мосгордуме прошел круглый стол, посвященный проблемам реновации в столице. На мероприятии жители города пообщались с депутатами. Мы публиковали подборку самых важных затронутых там тем.

Кроме того, мы подробно рассказывали, чем отличаются программы реновации Лужкова и Собянина, а также поговорили с пенсионеркой, которую хотят переселить по реновации в одну квартиру с черными рейдерами.