Как живут в селе, которое каждую весну вода отрезает от «большой земли»

Каждую весну жизнь зауральского села Барино невозможна без судна. На катере плавают до большой земли, перевозят продукты, посылки, гробы с покойниками. Капитан говорит: «Без корыта нашего как без рук!» На деревянной барже, что раньше ходила здесь, играли свадьбы и провожали в армию. Местные уже привыкли каждый год в начале апреля на несколько месяцев перестраивать свою жизнь. И она меняется во всём: от работы магазинов до того, как в больницу доставляют пациентов. Журналисты 45.RU побывали в селе и рассказывают, как Барино живет в паводок и почему жители вопреки всему менять свое «корыто» не хотят. «С корытом шикардос» Катер отходит в 11:00 от «большой земли» на другом берегу реки. За пять минут до отправления он уже заполнен людьми и коробками. Везут колбасу, блоки сигарет, лекарства, заказы с маркетплейсов. Все легко перешагивают груз и садятся на борт. Держатся плотно к друг другу, как в маршрутке. — Сегодня у нас света до 17 часов не будет. И завтра тоже, и послезавтра! На линии работы будут, с половодьем связано, наверное, — говорит кто-то из пассажиров. В этом году река как всегда разлилась в начале апреля. И сразу же на воду вышел катер. Его задача — доставлять людей от «большой земли» до Барино и обратно. В одну сторону дорога занимает порядка восьми минут. Капитан Алексей уже 10 лет возит пассажиров. — Вода в этом году пришла как обычно. Сантиметров по 20. И давай, давай, давай… Я не в восторге от этой воды! Не хочу на катер идти, — говорит Алексей. Когда Алексей не на катере, он работает водителем в пожарной части. Обязанности капитана с удовольствием передал бы, но никто не идет. Причину он знает: «Поколение другое, здесь надо в мазуте ковыряться». — Вот этого прицепа не было, ездили на одном катере 80-х годов. Адреналин, визги — всё было! Человек 20–25 залезет. Едешь — и в зубах крови нет, — вспоминает Алексей. — А с прицепом так — баловство. Прицепом Алексей называет судно, которое прикрепили к катеру. Местные мужчины сделали его сами, чтобы было удобнее. До этого, чтобы привезти груз, нужно было делать больше рейсов. Но об этом времени Алексей говорит с сожалением — тогда было веселее. — Сейчас-то, можно сказать, — лафа. С корытом легко. Шикардос! Оно, может, и смотрится как-то плохо, но зато практично. Без него куда? Без корыта нашего как без рук! — добавляет Алексей. «У нас можно было даже летать!» До перестройки в селе был Леспромхоз, кирпичный завод и аэродром. — У нас отсюда можно было даже летать! — эмоционально рассказывает Любовь. — У нас был аэродром. Мы летали в Курган, в Боровлянку, в Тюмень. В эти же времена в период половодья ходила баржа — широкая, деревянная, со скамейками. Владимир несколько сезонов управлял судном. Он помнит год, когда вода заходила в село и стояла перед крыльцом его дома. Такого половодья с тех пор не случалось. — Раньше ходила баржа «Д-65» так называемая. И два катера. Тогда всё ремонтировали заранее, с нового года уже начинали готовиться к наводнению, — рассказал он. — А сейчас что? Пришла вода, бегом в воду — и всё. О барже местные вспоминают с теплом. На борту судна проводили свадьбы, провожали солдат до военкомата. — Когда проводы в армию, столько людей туда залезало, что она на дно садилась! И не могли плыть. И все пьяные! Раньше весело было, — говорит местный житель Александр. Любовь шутя называет Барино «курганской Венецией». Она помнит, как начинала плавать на барже с пятого класса. Говорит, что паводок ждала тогда и не боится воды сейчас. Для нее это время, когда местные становятся «добрее и сплоченнее». К примеру, разрешают переночевать у себя, если кто-то опоздал на последний рейс катера. — У нас была такая баржа! Вы даже не представляете. Такая красивая! На ней проводили свадьбы! В 90-е, когда баржа сломалась, ремонтировать ее стало некому. И на смену ей пришел простой катер, на котором ездят и сейчас. — Нам всегда почему-то дают подержанные катера. Деревня есть деревня. На нас мало обращали внимание, — рассказывает Любовь. — Не один раз мы дрейфовали на этих катерах, потому что отказывали моторы. Я даже сама падала в воду с него. Как живут в наводнение? Коробки с продуктами в наводнение с другого берега доставляют сами продавцы. В одном из магазинов работает Светлана. Объясняет, что печеньем, сахаром, крупами запасаются заранее, если это удается. К примеру, в прошлом году вода пришла неожиданно, и на катере пришлось перевозить весь товар. Цены на продукты в этот период не повышают и плавают только за тем, что должно быть свежим. — Продукты мы перевозим сами. В свой выходной поплыву за хлебом, потом другие девочки поплывут. Сегодня перевезла три мешка сигарет и 4 коробки колбасы, — рассказывает Елена, коллега Светланы. Если кому-то стало плохо, то в больницу доставляют на катере. Дежурное судно может отвезти больного в любое время. На соседнем берегу человека встречает скорая помощь. Так же перевозят покойников. Гроб с телом ставят на катер, иногда это происходит во время пассажирских рейсов. — Раньше мне на самый нос баржи гроб ставили. И смотришь на него, точно глаза на гроб глядят! Сейчас тоже на катере перевозят, — рассказывает Владимир. Больше, говорят местные, в наводнение никаких сложностей не возникает. Куда сильнее их беспокоит то, как добираться до соседних сел и городов по суше. Автобусы из Барино не ходят. У 80-летней Руфины Николаевны в соседнем городе живут родные. Доехать до них можно только на такси. — Ничего на Шадринск не ходит! Я в район с этим вопросом обращалась. А мне говорят: «Пусть дети сами к вам ездят!» Уже лет 10 не ходит автобус. А такси стоит 4 тысячи рублей, — рассказывает Руфина Николаевна. Поэтому, если кто-то хочет выбраться из Барино, местные скидываются на поездку на такси. Говорят, что обращались в администрацию с просьбой вернуть рейсовые автобусы, но ни к чему это не привело. «Лучше Барино, как я поняла, нету» В Барино продолжают жить около 1500 человек. Мы встречаем 18-летнюю Екатерину — она учится заочно в областном центре и параллельно работает продавцом в магазине. Знакомимся с 24-летней Светланой. Она уже окончила колледж, вышла замуж. И снова вернулась в родное село — здесь ей просто нравится. Местные считают, что молодежь будет оставаться в селе до тех пор, пока работает предприятие «Импульс». Оно занимается лесозаготовкой, деревообработкой и производством мебели. — Работаю станочницей. Почти весь поселок там работает. Зарплата стала меньше, многие уволились. Проблемы стали чувствоваться два года назад, — рассказывает сотрудница «Импульса». — Если предприятие закроют, то деревня потухнет. Были слухи, что приходит его конец. Но пока о закрытии речи нет. — Лучше Барино, как я поняла, нету. И у нас из Барино многие уезжают, но в конце концов сюда возвращаются. Это наша курганская Венеция! — повторяет Любовь.