Где в советские времена загорали московские нудисты

Сегодня фраза «нудистский пляж» не вызывает ни у кого удивления или смущения, все понимают, о чем идет речь. Мы привыкли, что нудистские пляжи разбросаны по южному берегу Крыма, но людям начала XX века это было не очевидно, более того — традиция загорать «в костюме Адама и Евы» пришла в теплый Крым из холодной и далекой Москвы. Как так произошло? Об этом в своей колонке для MSK1.RU рассказывает экскурсовод Иван Савушкин. В дореволюционной России натуристов было крайне мало. Общество считало такое поведение верхом человеческой глупости, а церковь вообще называла натуристов «голыми бесами». Культура загорать голыми, как и идеи марксизма, активно начала распространяться среди населения уже после революции 1917 года. Владимир Ильич еще в Австрии познакомился с молодыми и прогрессивно мыслящими нудистами, которые отметали стыд как нечто неподобающее человеку XX столетия, и широтой своих взглядов они ему сразу понравились. Гражданская война, которая началась сразу после революции, не дала Владимиру Ильичу заняться созданием этого общества натуристов. После войны надо было восстанавливать разрушенную страну и Ленину было совсем не до организации нудистских пляжей. Однако в Москве и без Ленина начинает складываться общество будущих нудистов. В 1925 году в Москве организовывается общество «Долой стыд». Воспоминаний о деятельности этого общества сохранилось предостаточно: «Долой стыдисты» были настоящими фанатиками. Их миссионерское рвение было неиссякаемым. Оно достигло экстраординарных высот. Они клялись себе никогда не носить одежду. Причина № 1: животные не носят одежду; люди — животные. Следовательно, мы не должны носить одежду. Причина № 2: буржуи льнут к одежде; мы не буржуи, поэтому мы должны отвергнуть одежду. Эта организация провела несколько митингов в Москве и несколько акций в провинциальных городах РСФСР. Несмотря на то, что на московских митингах участвовал совершенно голый Карл Радек, близкий друг Троцкого, реакция населения была негативной. Голые мужчины и женщины, обернутые баннерами с надписью «Долой стыд», прошлись по Кузнецкому мосту и, встав на Красной площади, начали уговаривать толпу присоединиться к ним, за что были избиты недовольными одетыми горожанами. Было ясно, что надо заканчивать подобную нудистскую практику в центре города, но при этом обижать «долой стыдистов» тоже не хотелось. Решать задачу выпало народному комиссару по здоровью — товарищу Смешко. Тот обратился в газеты с благодарностью к обществу «Долой стыд» (за то, что обращает внимание народа на пользу света и воздуха), однако отметил московский городской нюанс. В столице уже в 20-е годы скапливалось такое количество газов и ядовитых испарений, что их прямое попадание на кожу могло сильно навредить здоровью. По этой причине «бесстыдникам» было предложено перебраться из центра города хотя бы на окраины, что они радостно и сделали. Американский журналист Хьюбер Никербокер в одной из своих статей 1932 года очень подробно описал устройство одного такого нудистского пляжа на Воробьевых горах: — Группа юношей соревновалась в прыжках в длину. Полусотня их находилась в яме для прыжков, либо ожидая своей очереди. Все они были раздеты… Все воспринимали происходящее вокруг как должное. Только один раз спокойствие толпы было нарушено. Из кустов появился застенчивый молодой человек в плавательном костюме. Через мгновение он был окружен гикающими подростками и оттесненный назад, через время появился обнаженным и, не привлекая ничьего внимания, пошёл спокойно плавать. На пляже на Воробьевых были установлены загородки, разделяющие мужскую и женскую половины, но они были крайне условными. Во-первых, они были очень низкие (примерно по колено) и обзору никак не мешали, а во-вторых, отдыхающие были совершенно не обязаны соблюдать это условное деление пляжа. Женщины могли принимать солнечные ванны рядом с мужчинами, а кто-то даже приходил на пляж с семьей. Кроме того, не обязательно было раздеваться полностью или вообще раздеваться: «Вскоре полдюжины девушек в легких летних платьях, проходя мимо, остановились, чтобы понаблюдать за прыжками». Самое главное, что к 30-м годам натуризм стал уже совершенно естественным для москвичей, отдыхать голым — больше не знак протеста, а свободный выбор каждого. Однако московским нудистам было мало Воробьевых гор. Они хотели отдыхать и в черте города. Проблема тут была уже не в нравах москвичей, а в самой реке. Дело в том, что после революции в город хлынули люди со всей страны. К 30-м годам население Москвы увеличилось ровно в два раза, и людям каждый день нужна была свежая питьевая вода. В конечном счете, все пришло к тому, что «новые» москвичи буквально вычерпали Москву-реку. Глубина реки у Софийской набережной не превышала полутора метров, многие переходили реку вброд. Кроме того, это были полтора метра городских отходов, а не речной воды, плавать в таком не представлялось никакой возможности. Всё изменилось, когда в 1937 году был достроен канал Москва — Волга, и благодаря системе шлюзов удалось нормализовать уровень воды в Москве. Кроме того, новый поток смыл все нечистоты, и река стала относительно чистой. Именно в конце 30-х годов нудисты облюбовали столичные пляжи, один из которых располагался прямо у стен Кремля. С конца 30-х годов в стране начался процесс «закабаления тела», жизнь стала резко хуже, да и законодательство — строже. Поэтому натуристы окончательно переезжают из Москвы на юг, и столицей советских нудистов становится город Коктебель. Лежать на пляже без одежды еще можно, но сами пляжи уже обносят заборами, чтобы не смущать горожан. Сама культура нудизма также меняет свой статус в глазах общественности: из современной тенденции она резко превращается в нечто запретное, недозволенное простому человеку. Вслед за этим приходит Вторая мировая война, и советский народ на долгие годы забывает о нудизме. В Москву нудистские пляжи вернутся только в начале 80-х, и то они будут не официальными, а народными. Главный пляж московских нудистов — это Серебряный Бор, сегодня там тоже находится нудистский пляж, но его размах, конечно, не сравним с теми, что были в Москве 20-х–30-х годов. Серебряный Бор и сейчас популярен среди натуристов, но он, как и в 80-х, считается «диким», то есть народным пляжем. Это значит, что на нем нет шезлонгов, туалетов и прочих удобств. Публика здесь, в основном, возрастная и, как правило, это в основном мужчины. У пляжа статус неофициального, но туристов это не смущает, и каждый год их здесь очень много. Ранее MSK1.RU писал о 10 пляжах, которые Роспотребнадзор одобрил для купания в столице. Мы также рассказывали о столичных водоемах, где этим летом можно покататься на лодке.