Журавли над полем боя: как создавался один из самых необычных памятников Великой Отечественной

Памятных мест, связанных с Великой Отечественной, в нашей стране более 80 тысяч. Среди них долгое время не было памятников, посвященных Ржевской битве. В кровопролитных сражениях с января 1942-го по март 1943-го погибли более 400 тысяч советских солдат, более миллиона были ранены, но о потерях в «ржевской мясорубке» до перестройки даже не говорили публично. И лишь в 2020 году на месте ожесточенных боев появился Ржевский мемориал Советскому солдату. Одна из самых узнаваемых военных скульптур и самых высоких в современной России. Монумент многие видели на новых 100-рублевых купюрах, более 6,2 млн человек уже посетили его вживую. Глядя на фото бронзового солдата, который словно превращается в стаю журавлей, кто-то даже не верит, что это реальный памятник. О создании монумента рассказали его авторы — скульптор Андрей Коробцов и архитектор Константин Фомин. Всё решили журавли В 2017 году Российское военно-историческое общество объявило конкурс на лучший скульптурный проект Ржевского мемориала. Организаторы получили 13 заявок и… не одобрили ни одну. Создатели будущего памятника Андрей Коробцов и Константин Фомин тоже участвовали, причем соперники у молодых авторов были серьезные. — Итоги конкурса подводили в Музее Победы на Поклонной горе, там выставили все проекты, — вспоминает Андрей Коробцов. — Работы были анонимные, но мы узнали почерк очень серьезных, известных на всю страну мастеров. Тем не менее никто из участников с первого раза не попал в ожидания жюри. Конкурс аннулировали и объявили новый, с пожеланием «добавить души». Андрей и Константин решили участвовать снова, только если удастся придумать что-то действительно стоящее, небанальное. — Перебрали более 80 вариантов эскизов, начиная от стел и заканчивая стандартными памятниками советского периода. Понимали — не то. Всё-таки Ржевская битва — это другая война. Есть сражения, где виден результат: люди пошли в бой, отвоевали деревню, город. Здесь солдаты на протяжении года сражались на одном месте. Утром из окопа вставали в атаку, вечером возвращались в окоп без товарищей. А когда наконец вошли в город, он был полностью разрушен… И мы поняли, что нужно показать не просто солдата — это должен быть дух воина, воспаривший над полем боя. Ориентиром стал образ из стихотворения Твардовского «Я убит подо Ржевом», — рассказал Андрей Коробцов. — Хотелось, чтобы фигура солдата словно бы растворялась, распадалась на какие-то фрагменты, но что за фрагменты — поначалу понять не могли. Андрей лепил, я рисовал, моделировал… Пробовали изобразить разлетающуюся на лоскуты одежду — выглядело странно. И только идея с журавлями собрала композицию воедино. Если бы не журавли, Ржевский мемориал бы абсолютно точно не состоялся, — уверен архитектор Константин Фомин. На этот раз жюри не сомневалось в выборе победителя: комиссия из 17 человек единодушно проголосовала за журавлей. Создавали всей страной На будущий памятник открыли сбор (мемориал решили строить на добровольные пожертвования), авторы еще несколько месяцев дорабатывали проект. Наконец, в поле в 5 км от Ржева, на месте реальных боев, начались работы. Здесь было болото, и строительная техника поначалу застревала в грязи. Увяз и кран, который выезжал на местность и выставлял стрелу, чтобы авторы могли прикинуть масштаб и выбрать высоту памятника. И это были не единственные сложности. — Больших трудов стоило найти нужных специалистов, способных реализовать такой масштабный проект технически: отлить скульптуру в нужном размере, собрать и точно совместить все детали, спроектировать несущий каркас, просчитать нагрузки, чтобы памятник простоял столетия, — рассказывает Константин Фомин. — Многих из тех, кто проектировал знаменитые советские памятники, уже нет в живых, мы по крупицам собирали команду. Кто-то помог советом, кто-то присоединился к проектной группе. В создании мемориала участвовал, например, конструктор Владимир Травуш, который проектировал Останкинскую башню. Ржевский мемориал стал самым высоким в стране памятником советскому солдату: 25-метровая фигура стоит на десятиметровом кургане и видна за несколько километров. Размах крыльев самых крупных журавлей — около 4–5 метров, а весит монумент 80 тонн. Прежде чем отлить композицию в бронзе, пришлось создать полномасштабный макет, на который ушло 100 тонн глины. — Прежде я никогда не работал с такими размерами. Сложнее всего было лепить портрет: обычно можно охватить весь объем, дотянуться до ушей и затылка. Здесь же голова была на уровне 8 метров от земли. Залезаешь на лицо, и перед тобой нос. До глаз еще можно дотянуться, ушей уже не видно. Приходилось постоянно спускаться вниз и смотреть, что нужно сделать, подниматься и пробовать, снова спускаться — проверять, получилось или нет. Если не получилось, лезть снова. Километров намотал немало, — вспоминает скульптор. Лицо солдата — собирательный образ, созданный на основе фотографий реальных участников Ржевской битвы. — У нас были фотографии солдат из архива Минобороны, — рассказал Константин Фомин. — Там такие черты лица, такие глаза — люди совершенно не выглядят на свой возраст. Наш солдат задумывался юным, лет семнадцати-девятнадцати максимум. Но таких лиц на фото просто не было. У всех, кто прошел через битву, седина, морщины и такой взгляд… Словами не передать, это надо видеть. Так что наш солдат молодой, но не мальчишка. Это повидавший многое солдат. Больше, чем памятник Дорога к монументу проходит через коридор, напоминающий солдатские окопы. На гранитных стенах ломаной формы — листы кортеновской стали с высеченными образами и именами солдат: 17 660 фамилий бойцов и командиров Красной армии, погибших подо Ржевом. — Стены из кортеновской стали появились не просто так. Когда мы с Константином выиграли конкурс, нам предложили побывать на месте и посмотреть на поисковые работы: каждый год здесь проходит Вахта Памяти, участники экспедиции находят сотни солдат. Нам показали эти кости — пролежавшие рядом с оружием, металлическими осколками, они порыжели от ржавчины… И мы решили использовать ржавый, состаренный металл. — Хотелось создать среду, попадая в которую человек бы менялся, — добавляет Константин Фомин. — Чтобы люди после посещения мемориала выходили другими. Посредством одной только скульптуры достичь этого очень сложно. Мы продумывали комплекс целиком. Применяли подсветку, акустические эффекты: записывали музыку, актеры читали стихи. На площади перед памятником из динамиков звучит то самое стихотворение Твардовского, а также знаменитые «Журавли» Яна Френкеля на стихи Расула Гамзатова. На территории мемориала расположен музей. Под стеклянным полом хранятся артефакты времен Великой Отечественной, найденные поисковиками на месте сражений. Здесь же гости могут ознакомиться с фотографиями, фронтовыми письмами, рассказами, воспоминаниями участников Ржевской битвы. — По прошествии времени я много раз приезжал на мемориал, — говорит Андрей Коробцов. — Там всегда есть люди, всегда приезжают экскурсии. Памятник нужен, и он трогает души. И это не мы с Константином такие молодцы — большая творческая удача, что всё так сложилось. И большая работа огромного количества людей. «Пробирает до дрожи» У подножия памятника проходят вахты памяти, патриотические акции, концерты и присяги. В годовщины начала и окончания войны сюда приезжают делегации и ветераны, да и в обычные дни неизменно бывают посетители: студенты и школьники, пенсионеры и семьи с детьми. — Были на экскурсии студенты политехнического университета из Ярославля: пять студентов этого института сражались и погибли в ходе Ржевской битвы — и современные ребята отыскали их имена, — рассказали в Ржевском филиале Музея Победы. И таких историй множество, из разных уголков страны. После посещения мемориала многие делятся впечатлениями. Вот один из отзывов: «Мы приехали на момент включения подсветки, не было ни души. Вокруг военная музыка. И с каждой минутой эта фигура будто оживала. Погода подарила туман, из-за которого свет создал в небе тени, напоминающие души, стоящие за спиной солдата. Пробрало до дрожи…» — Мне кажется, памятник получился в традиции отечественного искусства — теплого, душевного, с посылом доброты, — отмечает архитектор Константин Фомин. — Иностранцы, кстати, порой не могут поверить, что в России правда есть современный памятник такого масштаба. Видел комментарии под фотографиями на «Пинтересте», мол, это нейросеть. Людей удивляет, что в XXI веке возможно построить не отель, не офис, не какой-то коммерческий проект, а памятник высотой почти 30 метров. Найти деньги, провести гигантскую работу… Но это наша реальность. Круто, что мы можем позволить себе делать такие памятники и говорить на такие темы.