«Не можем понять, как теперь без него будем». Как мать пропавшего пловца Свечникова поехала в другую страну искать сына, но нашла обезображенное тело

Пять месяцев неизвестности, надежд и тревог завершились трагедией: мать пропавшего без вести пловца Николая Свечникова несколько раз отправлялась в Турцию в поисках сына и надеялась увидеть его живым. За поисками спортсмена следил весь мир. Совершенно незнакомые с семьей Николая люди читали о различных версиях его исчезновения, но мало кто знал и видел, что на самом деле переживала его мать, которая приехала искать сына, а нашла обезображенное тело.

Корреспондент MSK1.RU провела два дня с семьей Свечниковых в Стамбуле и увидела то, что не заметили в этой шумихе другие. Далее — от первого лица.

За громким инфоповодом я увидела прежде всего огромную трагедию и боль самой обычной семьи, которых в России, да и во всём мире, тысячи. Самая обычная женщина из маленького городка Железногорска в Курской области вдруг стала известна на весь мир из-за того, что случилось с ее ребенком. Она никогда не стремилась стать медийной персоной, но волей обстоятельств Галине Свечниковой пришлось оказаться под прицелом сотен камер.

«Никогда не хотела публичности. Это очень тяжело! — признается мне мать Николая, когда мы идем к стоянке аэропорта в Стамбуле. — Просто так сложилось, что я через СМИ призывала общественность продолжать поиски моего сына, а моя невестка Антонина ходила по инстанциям: в МИД, спорткомитет, на прием к президенту».

Уверена, чувства Галины Свечниковой поймет любая мать: растить сына, радоваться его успехам, рождению внука — и потом пустота и долгая мучительная неизвестность: спортивный, здоровый, красивый парень не пришел к финишу после заплыва, а бесследно исчез.

Мать и отец в одно мгновение лишились сына, которого с любовью растили, берегли и радовались его взрослым успехам, а жена Николая — Антонина — потеряла человека, с которым собиралась идти по жизни, строить будущее и растить ребенка. Она осталась одна, без финансовой поддержки и с малышом на руках. А маленький сын пловца встретил свой первый день рождения, так и не узнав, каково это — сидеть на руках у папы.

Первый раз с Галиной Свечниковой мы встретились еще в декабре на проливе Босфор — мать Николая спешила побывать там, где ее сына в последний раз видели живым, в день его рождения. Даже «Ковры» в московских аэропортах и стамбульские пробки не помешали ей успеть на место старта заплыва еще до того, как 11 декабря 2025 года станет историей. Несколько месяцев неизвестности, переживаний, надежд и слёз женщина выплеснула в темные воды пролива. Как и любая мать, она хотела знать, что случилось с ее мальчиком.

Ответ на свой вопрос Галина Свечникова получила спустя месяц. 20 января мир облетела новость: рано утром во время работ по расчистке акватории Босфора нашли тело неизвестного мужчины.

«Это он? Или, может быть, не он? Вам что-то известно? — с тревогой и надеждой спрашивала меня мать Николая, когда я позвонила ей, чтобы проверить информацию. — Надеюсь, что это не мой сын».

Полиция предположила, что труп может принадлежать российскому спортсмену, который пропал в августе. Первой об этом узнала Алена Караман — дальняя родственница Антонины, жены Николая Свечникова. Девушка долгие годы живет в Стамбуле и помогала семье московского пловца всем, чем могла, с первого дня его исчезновения.

«На опознании по фотографиям была я. По костюму и телосложению я поняла, что на 90% похож, — рассказала Алена. — В учреждение, где опознают тело, меня не пустили. Информация, где на 100% известно, что это Николай, неверная, так как не произведен еще тест ДНК».

Пять месяцев неизвестности сломали бы многих, но Галина Свечникова долгие дни продолжает нести эту ношу. За этой выдержкой — бессонные ночи, слезы, выплаканные в подушку, и боль, с которой невозможно смириться. Она терпит самые ранящие подробности трагической судьбы своего Николая и держится только потому, что она мать и не может иначе.

«Позвонила Алена. Она сказала, что есть новости. Затем мы сразу стали листать СМИ, — вздыхает мать. — В России есть видео, где его достают. Для меня это было ужасно. Шок! Мне кажется, такие видео нельзя делать».

После этого родителям Николая решили срочно лететь в Стамбул. Бессонная ночь в дороге на машине из Железногорска, потом долгие мучительные часы в самолете. Всё это время из СМИ как из рога изобилия сыпалась недостоверные и громкие заявления о том, что найденный неопознанный пловец — ее сын. Еще до ДНК-тестов и официальных подтверждений.

«Состояние ужасное, потому что СМИ пишут, что это точно он, — слова даются женщине с трудом. — Хочу посмотреть на его татуировки, потому что мама знает своего сына. В любом случае мне надо его увидеть. Сейчас готова ко всему, потому что пять месяцев ожидания… Не передать словами!»

По дороге в аэропорт беседуем с Аленой. Говорит в основном она — делится переживаниями, страхами и недовольством, фейки вокруг Николая Свечникова сильно ее раздражают. А еще вспомнила, что один из медиумов сказал, что семья получит вести о сыне с 11 до 22 января. За день до отведенного срока Галина с супругом приземлились в Стамбуле.

Сразу по прилете семье предстояло выдержать первое испытание — турецкие медиа ждали их у выхода с телетрапа и окружили, не давая пройти. Галина нервничала, увидев журналистов, которые тыкали в нее микрофонами и что-то говорили на незнакомом языке. Андрей Свечников стоял рядом с женой, не проронив ни слова, хотя его чувства отчетливо читались на лице. Тем временем родителей Николая ждала и Алена, которая переводила для них с русского на турецкий, дипломат Генконсульства РФ и сотрудники судмедэкспертизы.

Свечниковы вышли, обнялись с Аленой. Багажа у них нет, только легкие сумки — самое необходимое, что успели собрать перед дорогой. Галина узнала меня и обняла, как давнюю знакомую. Говорит: «Надеюсь, что в этот раз прилетела в Стамбул ненадолго».

Два дня мне пришлось побыть не только журналистом, но еще и водителем для семьи Свечниковых. У стамбульского учреждения судмедэкспертизы нас ожидала армия журналистов — российских, турецких и других СМИ из прочих стран. Первый шквал медиавнимания приняла на себя консульская машина. Мы же с семьей, которая буквально замерла в напряженном ожидании, на неприметном наспех арендованном Fiat тихо проехали следом.

«У нас взяли ДНК — у меня и отца Николая — и сказали, что результат будет завтра утром готов. Мы будем ждать этого результата. Тело нам не показали — это могут сделать только после результата ДНК, если подтвердится, что это он… — говорит мне Галина. — Очень тяжелые ощущения, потому что ехали увидеть сына. Возможно, это он. Тяжело, тяжело очень!»

Утомительное ожидание длится несколько часов: адвокат семьи похлопотал, чтобы получить результаты как можно скорее. Правда, до того как появились официальные данные, в СМИ начинает просачиваться противоречивая информация: ДНК-экспертиза совпала, неопознанный мужчина в стамбульском морге — сын Галины и Андрея Свечниковых. Медиа снова опережают события и словно предсказывают их.

Изначально результаты экспертизы пообещали огласить на следующее утро, поэтому, набрав полные легкие надежды, мы отправились домой к Алене. Поток машин в бесконечной стамбульской пробке тянется медленно, а родители Николая устали после напряженного (и физически, и эмоционально) дня, общения с прессой.

Сквозь дождь и гипнотизирующие дворники на лобовом стекле я сверлила глазами бампер плетущейся перед нами машины, когда у Алены зазвонил телефон. Положив трубку, она вдруг обратилась ко мне на турецком. Вероятно, чтобы нас не поняли Галина с супругом: Алена боится, что измученной дорогой и перелетом матери станет плохо.

— Ань, подтвердили. Боже, я не знаю, как им сейчас об этом скажу… — Алена в растерянности просит совета у меня.

— Может, дома? Немного уже осталось, — предлагаю я. — Там покушают немного, и уже после этого в более спокойной обстановке скажешь?

— А если они из СМИ сейчас узнают? — волнуется она. — Так еще хуже будет… Блин, не знаю, что делать!

Мы решили сказать всё сейчас, не откладывая. В этот момент замечаем справа огни большого госпиталя. Алена боится, что измученной дорогой и перелетом матери станет плохо, и просит остановиться недалеко от него. Встаю на обочине на аварийку и не глушу мотор.

Девушка закуривает сигарету и долго собирается с силами, прежде чем произнести вслух: совпадение стопроцентное. Найденный в Босфоре труп — сын Галины и Андрея Свечниковых. В этот момент стамбульский дождь остервенело лупит по лобовому стеклу — будто сам город становится декорацией к трагедии, которая вот-вот разыграется в машине.

«Слава богу, что так быстро, — сквозь слезы произносит раздавленная горем мать. — Столько времени мы его искали, хочется его увидеть. Я с утра чувствовала, что это может быть он».

Соболезную семье, хочется плакать вместе с ними. Мать, окутанная болью от потери близкого человека, съежилась на заднем сиденье. Рядом с ней сидит ее муж, поддерживает и курит в распахнутое окно сигарету за сигаретой. Алене труднее: телефон разрывается от звонков и сообщений журналистов, у нее нет ни секунды, чтобы осознать свалившееся горе.

Молча включаю передачу, везу троих людей и их огромную боль домой. По дороге родители Николая сообщают трагическую новость Антонине — его жене, которая осталась с маленьким ребенком в Москве. Дождь заливает ветровое стекло, словно сама природа скорбит вместе с семьей.

На следующее утро родители погибшего в Босфоре пловца проходили через невозможное. После завершения бумажных формальностей семью подвели к экрану с фотографиями тела Николая. Галина Свечникова умоляла показать то, что осталось от ее сына. Пять месяцев в воде оставили следы, которые невозможно скрыть, но мать оставалась непреклонна: она хотела увидеть сына сама, дотронуться до него, ощутить хоть маленькую связь с тем, кого потеряла. В морге мать прикасается к сыну сквозь мешок…

Жду на улице. Сквозь стамбульские тучи пробивается солнце. В этот момент мать выходит из морга, не замечая ничего вокруг. Кажется, что весь окружающий мир для нее перестал существовать: шум улицы, прохожие, даже дождь — всё стало фоном для ее безграничной утраты. Галина, не обращая ни на кого внимания, словно весь мир не существует, садится на заднее сиденье машины, долго и тихо всхлипывает, оплакивая своего красивого, доброго, спортивного сына, который ушел слишком рано.

Отец Николая, сам бывший спортсмен, стоит рядом, курит и молчит. Ему невероятно тяжело: женщины плачут, выговариваются, а он по-мужски сдерживает свое горе внутри, пока сам терпит невыносимую боль. У Алены разрывается телефон: журналисты на выезде из морга ждут подробностей.

«Нам сложно сейчас давать какие-либо комментарии. Большая просьба, пожалуйста, в очень этот сложный момент не теребите нас, ничего не спрашивайте больше, я вас умоляю! — отчаянно просит Алена. — Нам нужно решать вопрос с транспортировкой тела, и у нас не хватает сейчас денежных средств».

Думаю о том, каково это: горевать, переживать свою боль и отчаяние под прицелом десятков камер и сотен тысяч безразличных глаз, которые уже завтра забудут о случившемся. Когда сердце просто взрывается от боли миллионом осколков. Когда просто хочется, чтобы оставили в покое, хочется побыть наедине со своей зияющей раной в душе.

Я стала невольным свидетелем и того, как нелегко семье было читать язвительные комментарии и фейки — в тот момент, когда и так груз утраты невыносим, когда нестерпимо больно.

«Горе, отчаяние, чудовищная несправедливость. Почему так, я не понимаю. Очень больно! — плачет Галина. — Был страх, ужас, отрицание того, что с ним это не может случиться, потому что он очень хорошо подготовлен был физически. Человек всю жизнь занимался спортом, много ребят подготовил, много ездил на тренировки. Очень хочется понять, что же действительно произошло».

Теперь больше всего Галина хочет узнать, что же на самом деле произошло тогда, в августе, в неспокойных водах Босфора. По словам адвоката семьи, экспертиза может продлиться от 3 до 6 месяцев. Альперен Чакмак сетует, что, пока искали Николая, организаторы не вышли на связь ни с ним, ни с семьей пловца.

«После этого остались мать, отец, жена и ребенок без кормильца, в непростой ситуации. Поэтому мы будем вести дело о выплате компенсации, — заявил он. — Честно говоря, даже если оставить в стороне вопрос о компенсации, они могли поинтересоваться, была ли какая-либо потребность у семьи в процессе проведения поисково-спасательных работ? Нужна ли какая-либо поддержка, что мы можем сделать? В целом они не проявили интереса».

За кричащими заголовками этой истории в тени остались настоящая дружба, поддержка и взаимовыручка. На помощь семье Николая пришли те, кто знал его лично: друзья, ученики, товарищи и все те люди, для которых он стал человеком, оставившим след в их жизни.

«У Коли очень много друзей, очень! Столько человек откликнулись, когда случилась эта беда», — тепло вспоминает сына Галина Свечникова.

В истории семьи Свечниковых с ее трагической развязкой я увидела множество проявлений милосердия и готовности помочь — пусть хоть немного, по силам, в самых простых, на первый взгляд, мелочах. Обычную человечность, которую мы порой теряем в спешке дней, но которая всплывает и становится ощутимой именно в критические моменты.

Это не только Алена Караман — человек, который взял на себя всё: организацию, переводы, связь со СМИ, чтобы облегчить бремя семьи в чужом городе, когда казалось, что силы уже кончились. Адвокат Альперен Чакмак шел навстречу, показывая, что помощь иногда измеряется не бумагами, а вниманием, временем и искренней заботой. Начальник службы водолазов Нуреттин Унал погружался в холодные воды Босфора в поисках Николая и одновременно морально поддерживал Галину Свечникову. Даже стамбульский таксист, не зная семью лично, оказывал посильную помощь. И именно эта поддержка дала близким Николая Свечникова сил выдержать то, что иначе было бы невыносимо.

24 января, спустя ровно пять месяцев после исчезновения, тело Николая Свечникова доставили на родину. Впереди отпевание, похороны и судебное разбирательство о компенсации. Близким москвича предстоит заново собирать осколки своей жизни после того, как всё рухнуло и мир раскололся на до и после: родители остались без сына, жена — без мужа, а маленький мальчик никогда больше не сможет обнять своего папу.

«Хорошо, что мы его нашли. Хорошо, что мы его забираем на родину. И хорошо, что мы знаем, где он. Плохо, конечно, то, что вот это с ним случилось. Мы даже не можем понять, как теперь без него будем…» — замолкает Галина Свечникова.

Всё, что известно о смерти 30-летнего Николая Свечникова, читайте в нашем материале. Мы также сообщали, где именно нашли пловца, и разбирались, опасен ли заплыв через Босфор. Мы рассказываем о трагедии в семье Свечниковых в отдельном сюжете.