«Хочется быть рядом с ним»: интервью с матерью пловца Николая Свечникова на берегу Босфора, где его последний раз видели живым

С 5 лет — как рыба в воде, за свою спортивную карьеру проплыл десятки километров и обучил не один десяток воспитанников, а потом… пропал без вести во время очередного состязания.

Московский пловец Николай Свечников улетел в Стамбул в августе 2025 года, чтобы поучаствовать в заплыве через Босфор, но после старта бесследно исчез. Вот уже четыре месяца его мать Галина пишет письма во все инстанции — турецким спасателям, поисковикам, российское посольство в Стамбуле, но результатов это не приносит.

Сердце матери способно на многое: не спать ночами, ждать с надеждой открытия воздушного пространства почти двое суток, и все для того, чтобы побывать там, где в последний раз видели ее сына. В последние минуты 11 декабря, в день рождения сына, она оказалась на берегу Босфора, в Канлыдже, где он погружался в воду вместе с 2800 спортсменами.

«Коля пропал, — вздыхает Галина и делает длинную паузу, словно собираясь с силами. — Хочу быть с ребенком здесь, рядом с ним в этот день. Пришлось очень долго ждать, очень долго лететь, и поздно вечером мне удалось побыть здесь».

Корреспондент MSK1.RU отправился на встречу с Галиной в Стамбуле в надежде найти ответы. Но после разговора вопросов стало еще больше.

Свой юбилей Николай Свечников мог бы встретить в семейном кругу — вместе с женой Антониной и годовалым сынишкой, который встретил свой первый день рождения без папы 10 декабря. Собственно, именно поэтому Галина не прилетела в Стамбул накануне —сначала она поздравила внука, а потом сразу же поехала в аэропорт.

«Леона без дня рождения, несмотря на нашу ситуацию, мы не могли оставить. Родители обычно радуются, когда ребенку годик. Если бы был Коля, он любил, чтобы весело было, задорно, обязательно что-то придумал бы, — рассказала Галина, с трудом сдерживая слезы. — У них всего один день разницы был. Папу Леон помнит».

Если материнское сердце чего-то хочет, то обязательно идет к цели, невзирая на трудности, препятствия и чудовищную усталость. Галина успела за полчаса до того, как 11 декабря 2025 года уйдет в историю, постоять на берегу Босфора, заглянуть в его черные воды, которые унесли Николая.

Отрешившись от всего, мать стояла на берегу и вглядывалась в пучину, изредка прогоняя набежавшую слезу — поплакать вволю не получалось, усталость последних месяцев и две бессонные ночи взяли свое. Сыграла и привычка держаться, быть сильной. Похоже, именно эти качества передались Николаю от матери.

«Нужно было знать характер Коли — если он что-то задумал, то обязательно это сделает. Если начинаешь его отговаривать, он все равно поступит по-своему. Я могла только сказать: „Мне бы не хотелось, чтоб ты туда ехал“», — сожалеет Галина и плотнее сжимает губы.

Сердце матери способно и предчувствовать беду. Еще летом Галина отговаривала сына от этой затеи — переплыть Босфор, но Николай был непреклонен.

«Мы не очень хотели, [чтобы он поехал на эти соревнования], потому что у нас были какие-то не очень хорошие предчувствия. Я вообще не понимала, зачем ему, — сокрушается мать Николая. — Понятно, что это риск — 6,5 километра, к тому же у него ребенок родился. У него не сразу получилось подать заявку — на заплыв попасть не так просто, как кажется. Это нужно хорошо подготовиться физически, купить билеты в Стамбул, сдать определенные анализы. Он хотел доказать себе, что сможет».

Из этой поездки в Стамбул Николай не вернулся. Остались только вещи, которые вернули семье, и мобильный телефон — его Галина забрала из турецкой полиции.

«У нас там до сих пор находится Колин телефон, хотелось бы его забрать и спросить, что дальше будут делать. И на каком этапе сейчас расследование, — рассказывает Галина Свечникова. — Потому что в России наши показания брали недавно, несмотря на то, что это случилось 24 августа».

После исчезновения Николая рухнуло всё: налаженная и счастливая жизнь молодой семьи, бизнес спортсмена. Супруга Антонина осталась одна, в декрете с малышом на руках и платежами по ипотеке, а школа плавания, которую основал Свечников, развалилась.

«Школы больше нет. У него было два тренера, которые сейчас просто работают на себя, — объясняет Галина. — Антонина этим не занимается, и сейчас школа плавания закрыта».

Лицо матери Николая меняется, когда она начинает рассказывать про то, какую мощную поддержку получила от друзей и знакомых своего сына. В том числе и финансовую.

«Мы организовали сборы на поиски Николая, откликнулось огромное количество людей. Я всегда знала, что у него много друзей, но что столько — только сейчас поняла. Без их помощи мы бы просто не выжили, — голос матери Николая дрогнул. — Когда погибает отец, ребенок получает пособие по потере кормильца, и можно на какие-то средства жить. А тут мы ничего не можем — в течение пяти лет, когда человек пропал без вести».

Галина смотрит на Босфор и качает головой — переживает и пытается понять, почему исчез ее сын. В интернете обсуждали разные версии: и здоровье, и попытка скрыться от призыва на СВО, и тайная семья в Стамбуле.

«Трудно ответить, в голове появляется столько разных версий. Если предположить, что ему могло стать плохо, — мы все люди. Несмотря на то, что он физически хорошо подготовлен, вдруг его куда-то выбросило, — рассуждает Галина. — Возможно, после несчастного случая его нашли, и по какой-то причине это скрывается. Но мы не можем понять по какой. Я думаю, что это кому-то выгодно — умалчивать».

Матери пловца ближе всего предположение, что Николай выжил и не помнит, что с ним случилось.

«Я верю, что он может вернуться! Если на минутку представить, что ему как-то удалось выбраться из воды… Может, он пострадал как-то физически, потерял память, и если его не искать… Меня иногда спрашивают: а есть ли смысл? Конечно! Если бы с вами что-то случилось и вас не искали…», — Галина осекается.

Она много раз смотрела видео, которое сняли организаторы заплыва, пытаясь увидеть момент, где исчезает ее сын, но безрезультатно:

«Видео смотрела несколько дней не отрываясь. Хотела понять, что случилось, — рассказала мать Николая. — У него приметная рука — вся в татуировках, только видела, как он прыгает, и всё. Точно знаю, что спасательные шлюпки были — на съемке видно, что их было много. И даже есть момент, когда пловец плывет неправильно, они его направляют. И потому возникает вопрос: где Николай? Есть подозрение, что, может быть, вырезали этот момент. Ну не может же испариться человек! Даже спасатели утверждают, что он не мог утонуть, иначе бы он лежал на воде».

Сейчас делом о пропаже пловца занимается турецкий адвокат. Семья Николая Свечникова объявила награду за информацию, которая может помочь в поисках. Нашелся и очевидец, но пока он не может реально помочь расследованию.

«Свидетель был, мы с ним познакомились, но в процессе нашего общения мы поняли, что он не про Колю говорит. Потому что он сам не был участником соревнований и сказал, что видел парня в плавках с бородой. Но Коля был в гидрокостюме! — восклицает Галина Свечникова.

Версию свидетеля, что он плыл не туда, мать Николая разбивает в пух и прах после того, как своими глазами увидела берега Босфора. Об этом же говорит и Алена — родственница Свечниковых, которая хорошо знает Стамбул. В том месте, где якобы пловец мог выбраться на берег, очень плотная застройка — кругом виллы и высокие заборы.

«Он здесь нигде не мог выбраться. Нам четко объяснили, что у них яхты стоят, да и настолько высокий берег, что у даже камера туда не смотрит. Туда никто не сможет забраться. Значит, он бы плыл в парк — там можно выбраться, — рассуждает Алена. — Когда пришли в парк, мы увидели там камеры. Нам ответили, что эти камеры работают круглосуточно, прямо ежесекундно. И если кто-то зашел в воду, то тут же приплыла бы береговая охрана. Мы поняли, что версия рассыпалась прямо на глазах».

Чтобы найти сына, женщина стучится во все двери. Побывала она и в Генконсульстве России в Стамбуле, вот только с дипломатами удалось встретиться не сразу — из-за атаки беспилотников и задержки рейсов мать Николая Свечникова пообщалась с российской дипмиссией только на следующий день после приезда. Она рассчитывает, что через российское консульство попадет на прием и к губернатору Стамбула: дипломат заверил, что поможет россиянке.

«Нас пугает то, что вообще нет информации, — Галина вздыхает. — Ну не может человек пропасть просто бесследно! Так же не бывает просто! Столько людей было — три тысячи, а он словно испарился!»

Организаторы соревнований просто перестали отвечать матери пропавшего пловца и заблокировали ее.

«Они нам не отвечают. Алена звонила туда, чтобы что-то узнать, и они ее заблокировали! Даже никто не позвонил и не извинился! — эмоции переполняют Галину. — Наводит на мысль, что что-то скрывают. Наш адвокат подал иск — пока реакции никакой! Вина организаторов есть, и очень большая».

Семья Николая объявила крупную награду в миллион рублей, это большие деньги и по турецким меркам. После этого на связь с ней вышел медиум, который предложил помочь в поисках бесплатно. Оговорюсь, что в Турции экстрасенсов не жалуют и такие услуги, в отличие от России, — редкость.

«Про турецкого медиума я недавно узнала. Будем пробовать всё. Он может указать предположительное место, где находится Николай. Попробуем, вдруг у нас что-то получится. Мы сейчас за любую соломинку держимся», — в голосе Галины звучит сомнение.

Встретилась она и с водолазами, которые продолжают искать Николая в Босфоре и Мраморном море.

«Поиски до сих пор продолжаются, вот только до сих пор они не принесли никаких результатов, — сообщил россиянке стамбульский водолаз Нуреттин Юнал. — Надеюсь, что мы всё же сможем что-то сделать».

«Он сказал, что погружение у них неглубокое, 40–60 метров. И если Николай находится глубже, то трудно будет найти, если он в воде. Еще он сказал, что течение могло отнести далеко от Стамбула — например, в Текирдаг или Чанаккале, и посоветовал нам обратиться в Грецию, потому что даже туда могло унести, — делится Галина. — Понравилось то, что человек проникся нашей историей и сказал, что будет нам помогать».

Женщина расстроена и, несмотря ни на что, хочет идти до конца. Она понимает, что поиски могут закончиться как невероятным возвращением Николая в семью, так и констатацией трагедии.

«Мы ее примем, — Галина опускает глаза. — Для нас сейчас очень важно знать, где наш сын. Я понимаю, это тяжело звучит, но мы готовы принять и версию о его гибели. Мы хотим его найти — в любом случае».

Пока же мать пловца просит всех, кто видел ее сына, дать им малейшие рабочие зацепки. Сетует на власть, что хотелось бы больше поддержки, а не замять скандал.

«Пожалуйста, власти Турции, спортивное сообщество, а также российский МИД, не спускайте это на тормозах! Мы очень-очень хотим найти своего сына и не хотим, чтобы эта история замялась, как будто ничего не случилось, — отметила Галина Свечникова. — Прошу, сделайте всё возможное и невозможное, чтобы найти Николая!»

Спустя несколько дней после прилета Галины в Стамбул к поискам Николая подключились медиумы. Пятеро экстрасенсов из Турции и России указали на Анатолийскую крепость на азиатском берегу Босфора, расположенную в двух километрах от начала старта заплыва.

«Cпециально для нас сегодня водолазы вместе с начальником приплыли, чтобы эту территорию проверить еще раз, работает катер, — рассказала MSK1.RU Алена, родственница Николая Свечникова. — Даже в сложных ситуациях пытаемся производить поиски. Экстрасенс сказал, что есть какая-то высотка из камня. Мы удивились, что и русский медиум, и турецкий совпали [во мнениях]. Не знаю, правда это или нет. Посмотрим».

Все подробности о поисках Николая Свечникова мы собираем в отдельном сюжете.