
Мать бизнесмена, тело которого она нашла в подмосковном лесу, высказалась о приговоре убийцам
Мать 30-летнего Самрата Джавадова, тело которого полтора года назад она нашла в лесу спустя две недели поисков, высказалась о приговоре убийцам ее сына.
Четверых обвиняемых приговорили к лишению свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. Дмитрию Сафронову дали 9 лет, Дмитрию Моисееву — 8,5 года, Виталию Мельникову и Никите Золотареву — 10 лет. Дело еще двух обвиняемых выделили в отдельное производство, так как они подписали контракт с Минобороны и отправились на СВО.
Главное о деле
Изначально следователи заявляли, что 31 октября 2024 года шестеро парней, которые все оказались родом из Калужской области, незаконно удерживали Самрата Джавадова недалеко от подмосковного СНТ «Садко», избивали его и требовали вернуть долг. Свои издевательства обвиняемые снимали на мобильный телефон.
Через несколько дней после исчезновения Самрата его близкие увидели кадры, на которых он стоит на коленях весь в крови. Рядом были несколько парней. Один из них держал пистолет у виска, а другой тянул жертву за волосы.
В конце ноября вооруженные силовики в касках вломились в квартиры подозреваемых и задержали их.
Следователи выдвинули фигурантам дела обвинение по двум пунктам части 2 статьи 127 УК РФ (незаконное лишение свободы), а также по части 4 статьи 111 УК РФ (умышленное причинение тяжкого вреда здоровью). Позднее СК переквалифицировал дело по пунктам «а, з» части 2 статьи 105 УК РФ (убийство).
По этим статьям обвиняемым могло грозить до пожизненного лишения свободы. Но с начала расследования прошло чуть больше года, и сроки внезапно пошли на сокращение, несмотря на то, что дело передали на контроль главе Следственного комитета.
Все они спортсмены из Калужской области, которые так или иначе знали друг друга. И в один из дней решили, как говорят, «закошмарить» парня из Москвы. Подробнее об убийцах Самрата мы писали здесь.
По версии следствия, неустановленные лица выступали координаторами преступления. Сафронов — подстрекателем и пособником. Моисеев — пособником. А Золотарев, Абдуллаев и Ахмедов — исполнителями.
По словам Людмилы, матери Самрата, во время последних заседаний один из обвиняемых настаивал на том, что выступает против наркотиков. И он хотел просто поговорить с погибшим.
«Это так смешно было слушать, это просто бред. Самое интересное, что Моисеев так передо мной ни разу и не извинился. Даже когда было последнее слово. Остальные…Мельников извинения прочитал по листочку, Сафронов тоже там что-то читал, — рассказала MSK1.RU мать погибшего. — Но он хотя бы глаз поднял и куда-то посмотрел. Золотарев передал 50 тысяч рублей на памятник сыну из своих собственных сбережений».
По версии гособвинения, 31 октября Моисеев взял машину матери и отвез Золотарева, Мельникова, Ахмедова и Абдулаева в СНТ «Лесные дали», где они по указанию Сафронова изготовили предмет, похожий на сверток с имитацией наркотического средства. И спрятали его в лесу. После этого Золотарев отправил фото и координаты места Сафронову и стали ждать Джавадова.
В день исчезновения Самрат встречался со своими бывшими коллегами Даниилом Шишкиным и Александром Ракоедом недалеко от СНТ «Лесные дали». По словам Шишкина, Джавадов попросил помощи, так как попал в какую-то передрягу и хотел, чтобы его подстраховали на странной встрече в лесу. За это пообещал от 30 до 50 тысяч рублей.
В день объявления приговора в зале суда было не протолкнуться. На заседание приехала группа поддержки обвиняемых. Матери обвиняемых продолжали настаивать на невиновности своих сыновей. Людмила же на оглашение не приехала и не стала говорить друзьям сына о заседании. Переживала из-за того, что стороны начнут выяснять отношения прямо в суде.
«Но я поняла вот что. Ваш ребенок через восемь с половиной, через семь лет вернется домой. А мой уже никогда, — сказала Людмила. — Мой сделал неправильный выбор. Если бы он в тот день всё же поехал забирать клюкву, то может ничего и не было бы. И в тот день он не должен был никуда ехать. Получается, он за свое неправильное решение поплатился жизнью. Ваш ребенок тоже сделал неправильный выбор. Я же не прошу вашего ребенка лишить жизни. Но как-то всё же он должен ответить».








