«Ни госэкзаменов, ни вступительных испытаний»: правда об обучении в Китае

Два года назад Артур окончил школу в Подмосковье и решил поехать учиться за границу. Его выбор пал на Китай. За время переезда и учебы Артур проникся спецификой заграничного образования. О цензуре в вузах, привилегиях для иностранцев и сложностях адаптации читайте в колонке для MSK1.RU. Я принял решение, что хочу поехать учиться в Китай, еще в средней школе. Этому было две причины. Первая — стагнация системы российского образования, особенно в гуманитарной сфере. Вторая причина в том, что Китай сейчас — экономический гегемон, где людям с даже не очень востребованной профессией будут платить больше, чем в России. Да и в принципе в Китае очень хорошие условия для иностранцев, особенно для иностранных студентов. Я учусь в Тяньцзиньском педагогическом университете. Он находится, как можно понять из названия, в портовом городе Тяньцзинь, это примерно 150 километров от Пекина. Поступил туда на факультет истории и культуры по направлению «всемирная история». На самом деле, если ты иностранный студент и знаешь китайский, то тебе будет даже легче зачислиться в университет, чем коренному жителю КНР. Когда я поступал, с меня не требовали ни госэкзаменов, ни вступительных испытаний. Всё, что было нужно, — аттестат старшей школы и уровень сдачи HSK (HSK — стандартизированный экзамен по китайскому языку для иностранцев. — Прим. ред.) либо на 4, либо на 5. Это, как правило, знание от 1500 до 3000 иероглифов — средний разговорный уровень. Но когда я приехал в Китай, я знал максимум 800 иероглифов. Но меня всё равно приняли в вуз с условием, что я доучу язык и сдам потом на нужный уровень. Плюс для университета требуется справка о несудимости. Этого достаточно, чтобы поступить в большую часть вузов Китая. Самым сложным в поступлении было понять, как работает система подачи документов. На это у меня ушло больше всего времени. Я около трех месяцев потратил на понимание, каким образом зачислиться, как собрать и подать документы. Ведь в Китае требования в каждом вузе различаются в зависимости от провинции. После зачисления мне прислали конверт со специальными визовыми документами. С ними я пошел в посольство, где получил въездную учебную визу. И вот, после всех трудностей с документами и прочим я наконец оказался в Китае. Первые два месяца были жутко сложными. Во-первых, разговорный уровень, которому меня учили, не совпадал с тем, что в реальности. Есть сленг, есть народные говоры, есть диалекты в каждой провинции, которые со временем тоже надо понимать. Коммуникация вызывала очень серьезные проблемы — начиная с магазинов, метро, не говоря уже о вузе. Приходилось переспрашивать по пять раз. Только год проживания дал мне уверенность в моих разговорных способностях. Китайцы в принципе хорошо относятся к иностранцам, если они соблюдают культурные традиции. Например, иностранцы должны заменять свои имена на китайские аналоги. Некоторые из них вообще не созвучны оригиналам. То есть мое имя, Артур, для их языка невозможно. Для него есть смысловой аналог — Йасэ. Так меня называют в университете. Условия проживания у меня, можно сказать, замечательные. Я учусь на бюджете, живу в общежитии, еще и получаю стипендию. В моей провинции она составляет 1500 юаней (около 18 000 рублей. — Прим. ред.). На то, чтобы одеться и поесть, хватает. Понятное дело, если хочется чего-то пожирнее, то желательно подрабатывать. Но в Китае лучше это делать удаленно, потому что иностранным студентам по закону запрещено работать вживую. Для этого есть отдельная рабочая виза. Удаленно работать тоже формально запрещено, но на это закрывают глаза. В день на то, чтобы что-нибудь поесть, у меня уходит от тридцати до сорока юаней. На проезд трачу совершенные копейки — два юаня за автобус. Еще к этому добавляется оплата VPN, чтобы обходить Firewall (система фильтрации интернета в КНР. — Прим. ред.). Каждые полгода плачу за это по 50 юаней (примерно 600 рублей. — Прим. ред). Многие туристы жалуются на проблемы с оплатой российскими картами. У меня такой проблемы не было, так как у каждого вуза есть свои филиалы банка. Как только началась учеба, меня отправили в банк, где выдали бесплатную дебетовую карту с логотипом вуза. Каждый студент в Китае обязан иметь такую. Хотя карточками жители не пользуются. Есть система оплаты по QR-кодам, и все оплачивают покупки так, привязывая свои банковские карты к специальным сервисам. Так делают, наверно, 80 процентов населения. Общежитие, можно сказать, роскошное. У каждого есть своя личная комната, плюс общий зал и общая уборная на двоих. Но такие условия только для иностранцев. Китайцы живут по восемь человек в конуре десять квадратных метров, и вместо туалета у них керамическая дырка. Так что быть иностранцами в Китае очень выгодно. Многие китайские студенты нам завидуют. Некоторое время я привыкал к китайской еде. Это было не очень сложно, так как на самом деле у нас с китайцами есть схожие блюда. Допустим, китайцы пьют компот, едят варенье, пельмени, блины, малосольные огурчики. Но есть и специфика: корень лотоса, томленый голубь какой-нибудь и свинина в карамели. Еще столовые в вузе по сравнению с российскими — это просто уровень мишленовских ресторанов. Причем есть даже отдельная мусульманская столовая. В вузе, как правило, не бывает больше четырех пар в день. Семинары отсутствуют, но есть понятие общего урока, который является лекцией, где у тебя могут что-то спросить. Но, как правило, 80% обучения — это лекции. За четыре года в вузе надо набрать примерно 150 общих академических баллов. Каждый предмет, который сдаешь на сессии, дает от одного до шести таких баллов. Если ты понимаешь, что тебе не хватает баллов, ты можешь ходить на пересдачи бесконечно. И в Китае за это не отчисляют. На моем факультете почти все предметы профильные, кроме таких специфических как, например, основы марксизма. Но, кстати, прогосударственная пропаганда в процессе обучения встречается редко. Вообще, профессура в Китае очень свободолюбивая. У меня был профессор античной истории, который обсуждал с нами с гуманистических позиций палестино-израильский конфликт, на открытых лекциях хаял решения китайского правительства, показывал антимилитаристские мультфильмы. Но вот в интернете цензура строже, чем в реальной жизни. Был случай, когда я по незнанию написал в общем чате с профессором сообщение на политическую тематику. После этого профессор удалил чат, а меня вызвали в деканат, где объяснили, что так выражаться нельзя. Неожиданно для себя я столкнулся с цензурой в отношении литературы, когда исследовал студенческую библиотеку. Например, я не нашел в ней некоторых произведений Мао Цзэдуна. Оказалось, что половина собрания его сочинений в Китае вообще запрещена, как и книги китайских эмигрантов. Еще за цензурой в вузе следит «политический ректор». То есть в китайских университетах два ректора. Один занимается делами вуза, а второй поставлен от партии и следит за политическими тенденциями среди студентов и профессоров. Поначалу у меня не было особо сильных впечатлений от учебы. Первое время я существовал как в вакууме. А потом уже, когда появились друзья и хорошие знакомые, мне начало тут нравиться.