Зомби-апокалипсис, снятый на айфон? Кинокритик рассказал, почему нужно смотреть зомби-хоррор «28 лет спустя»

«28 лет спустя» (18+) — продолжение знаменитой картины «28 дней спустя», которую в 2002 году снял режиссер Дэнни Бойл. Новая часть, как и предыдущая, сделана без огромного бюджета, но так же тщательно проработана и затрагивает важные социальные проблемы. Разбираемся, почему сиквел оказался не менее изобретательным, чем оригинальная лента.

Новый фильм снят в похожей манере — так же детально и с душой, но чуть свободнее по стилю. В нем еще и зашита отсылка к пандемии коронавируса. Лента точно показывает, как по миру расползлись настоящие «эпидемии»: страх перед чужими, закрытость от всех и мания преследования. Причем все это передано без лишней болтовни — через яркие, а иногда и пугающие кадры.

Над фильмом работала та же команда, что и над культовой первой частью, которая произвела мини-революцию в киноиндустрии в начале 2000-х. Бойл снова в кресле режиссера, а сценарий написал Алекс Гарленд, который теперь сам стал известным постановщиком, — он в фильме развивает идеи своего громкого проекта «Падение империи» (18+). Киллиан Мерфи в этот раз не играет, а выступает исключительно в роли продюсера.

Оператор Энтони Дод Мэнтл вновь удивляет: он снимал только на айфон, пробуя разные модели и настройки. Работа Мэнтла впечатляет не меньше, чем грубоватая, почти документальная съемка в оригинальной ленте. Здесь есть все: семейные ссоры в духе британского реализма, динамичные сцены с мутантами и зомби, снятые как репортаж, крупные планы лиц и потрясающие панорамы природы.

«28 лет спустя» — это рассказ о мире, в котором люди уничтожают друг друга, причем не только в переносном, но и в прямом смысле. Жуткий вирус отрезал Великобританию от всего мира, и последним оплотом человечества стал маленький остров Линдисфарн, который еще называют «Святым островом».

Это место с высокой стеной, дозорной башней, шумными ярмарками и отважными защитниками, лучниками, которые метко стреляют. Бойл намеренно проводит параллели с легендами о «доброй старой Англии» времен Робин Гуда, вставляя отсылки к старым фильмам. Но никакой святости здесь уже нет — суровые законы выживания стерли все лишние традиции и обряды.

Главный герой — 12-летний Спайк (Элфи Уильямс, настоящая находка для этого фильма), который проходит свое испытание: вместе с отцом, смелым и метким стрелком Джейми (Аарон Тейлор-Джонсон), он отправляется на большую землю, чтобы охотиться на диких зараженных — обезумевших людей, пораженных смертельным вирусом. Отец называет это «первым убийством», хотя понятно, что речь не о преступлении, а о необходимом умении для жизни в этом жестоком мире. Но ни Спайк, ни создатели фильма не хотят просто принять мысль, что убийство — это норма.

Постепенно история меняется — из мрачной сказки она трансформируется в историю взросления. После охоты с отцом последует бунт против него, а затем новое опасное путешествие — на этот раз с матерью Айлой (Джоди Комер), которая заболела загадочной болезнью. Теперь Спайку, научившемуся отнимать жизни, придется сделать обратное — спасти одну.

Самый напряженный момент фильма — когда мальчик сталкивается с безумным доктором Келсоном (Рэйф Файнс). Ходят слухи, что он совсем рехнулся, но на самом деле не все так страшно. Этот доктор — последний добряк в мире, который катится в пропасть. Он даже зараженных не добивает, а просто колет их усыпляющими дротиками.

Файнс показывает тут высший пилотаж актерской игры — несколько сцен с его участием просто шедевральны. Так как больных у мужчины почти не осталось, Келсон занялся странным делом — строит огромный памятник жертвам эпидемии, «и больным, и здоровым». Для этого он собирает их кости и черепа, чистит их и складывает в какую-то жутковатую конструкцию.

Фильм местами слишком пафосный, из-за чего теряет динамику, но в конце зрителей ждет сюрприз — оказывается, это не финал, а всего лишь переход к следующей части задуманной трилогии. Тут же появляются новые герои — банда, у предводителя которой на шее висит перевернутый крест. Его играет Джек О’Коннелл, и его появление намекает, что дальше будет меньше древних мотивов и больше жесткой современности.

Ранее мы рассказывали, как фильм «Материалистка» (18+) с Дакотой Джонсон стал отражением современной любви.