Кинокритик Титов раскрыл, почему «Невероятного Халка» с Нортоном хочется пересматривать даже спустя почти 20 лет

Когда сегодня мы говорим о феномене кинематографической вселенной Marvel, на ум сразу приходит первый «Железный человек» (12+). Именно его успех дал старт грандиозной саге. Однако 2008 год мог стать для Marvel Studios как годом триумфа, так и годом катастрофы. Вслед за снятым в импровизационной, почти независимой манере «Железным человеком» на экраны вышел второй проект студии — «Невероятный Халк» (12+), фильм со сложной судьбой, которая до сих пор вызывает споры. В новой ретроспективе на MSK1.RU вспоминаем, как снимали «не того» Халка и как пытались исправить ошибки прошлого. А также разбираемся, почему этот фильм, несмотря ни на что, остается важным, но причудливым кирпичиком в фундаменте всей империи Marvel. О чем был фильм «Невероятный Халк» — не сиквел философской и неоднозначной картины Энга Ли «Халк» (12+) 2003 года. Marvel Studios решила начать с чистого листа, взяв за основу не столько комиксы, сколько популярный телесериал 70-х с Биллом Биксби и Лу Ферриньо (последний, кстати, получил камео в фильме). Поэтому лента сознательно избегает длинного пересказа происхождения героя. Вся предыстория — несчастный случай с гамма-излучением, превративший ученого Брюса Бэннера (Эдвард Нортон) в зеленого гиганта, — умещена в динамичную вступительную заставку. Сюжет строится как триллер о человеке в бегах. Брюс Бэннер скрывается в бразильских фавелах, где пытается найти лекарство от своей «болезни» и учится контролировать гнев. За ним по пятам идет безжалостный генерал Росс (ныне покойный Уильям Херт), мечтающий превратить силу Халка в оружие. Для поимки чудовища Росс нанимает бесстрашного и амбициозного военного Эмиля Блонски (Тим Рот). Дабы хоть немного поравняться силами с Халком, Блонски соглашается вколоть сыворотку суперсолдата. Финального превращения в халкоподобного монстра — Мерзость (в оригинале — Abomination) — Эмиль добивается с помощью ученого Сэмюэла Стернса (Тим Блейк Нельсон). Финальная битва двух титанов разворачивается на улицах Гарлема, где Халк впервые предстает в качестве героя и спасителя людей. Почему за кадром было жарче, чем в финальной битве Если «Железный человек» стал примером гармоничной импровизации, то производство «Невероятного Халка» с самого начала было омрачено конфликтами. Marvel, едва встав на ноги как независимая студия, делала ставку на более узнаваемого и, как казалось, коммерчески надежного персонажа. Но путь к релизу оказался тернист. Первым делом нужно было дистанцироваться от версии Энга Ли. Критике подверглись и чрезмерно мультяшный дизайн Халка 2003 года, и затянутость картины, и излишне психоаналитический сюжет. Новый режиссер, француз Луи Летерье, известный по динамичным боевикам («Перевозчик» (18+) и «Дэнни Цепной Пес» (18+)), должен был вернуть персонажу статус ужасающего монстра. Визуальные эффекты поручили студии Rhythm & Hues, которая радикально переработала образ. Новый Халк стал более мускулистым, рельефным, с темно-оливковым, а не ярко-зеленым оттенком кожи, чтобы лучше вписываться в реальный мир. Для анимации лица применили передовую технологию захвата движения со светящейся краской, что позволило перенести мимику Эдварда Нортона на цифрового гиганта. Но как бы ни старались умельцы из Rhythm & Hues в большинстве сцен визуальные эффекты выглядят очень посредственно. Особенно плохо дела обстоят с финальным сражением, которое, несмотря на темное время суток, всё равно умудрялось подсвечивать недостатки графики. По-настоящему хорошей получилась лишь первая половина картины. Но настоящая драма развернулась вокруг сценария. Зак Пенн через какое-то время переключился на другой проект, и к работе над текстом присоединился Эдвард Нортон, известный своей склонностью к глубокому погружению в материал. По словам Летерье, Нортон фактически написал финальный черновик. Но Гильдия писателей США позже отдала единоличный кредит Пенну, что стало первым публичным признаком разногласий. Нортон и Летерье видели фильм более глубоким в плане проработки душевных травм героя. Marvel же настаивала на динамичном, коммерчески ориентированном зрелище. Апогеем конфликта стала битва за финальный монтаж. Дуэт режиссера и актера боролся за версию продолжительностью около 135 минут. Студия настояла на 112 минутах. В результате в корзине оказалось около 70 минут отснятого материала. Среди прочего был вырезан пролог, где Брюс Бэннер пытался застрелиться, а Халк, вырвавшись наружу, просто сплюнул пулю (об этом инциденте в первых «Мстителях» (12+) и рассказывает Бэннер Марка Руффало). Вся сложная предыстория с экспериментом, связанным с программой «Суперсолдат» (привязка к Капитану Америке), была сжата до того самого вступительного монтажа. Нортон, недовольный итоговым вариантом, практически саботировал промотур, ограничившись парой выступлений. Его официальное заявление о «здоровом творческом процессе» звучало как вынужденная дипломатия. Связь с зарождающейся вселенной Marvel тоже далась трудно. Сцена после титров, где Тони Старк (Роберт Дауни — младший) навещает генерала Росса, была снята за один день, и то «для галочки». Летерье позже признавался, что сцена казалась искусственной и притянутой за уши, ведь о будущих «Мстителях» еще речи не шло. Итогом этих войн стало жесткое решение Marvel. При подготовке к «Мстителям» роль Брюса Бэннера была отдана Марку Руффало. В официальном заявлении студия сухо отметила «необходимость в актере, который воплощает творческий и коллаборативный дух». Словом, Marvel уже тогда дала понять своим соавторам, что креативить можно исключительно с ее разрешения, а самовольно пытаться что-то изменить (пусть даже из хороших побуждений) — затея так себе. И не последнюю роль в этом конфликте сыграл Кевин Файги, хотя продюсер и старался максимально сгладить углы. Чем фильм удивляет сегодня С высоты сегодняшнего дня, когда Marvel представляет собой отлаженную фабрику контента со строгим каноном, «Невероятный Халк» кажется удивительно странным и почти независимым экспериментом. Фильм Летерье — это полноценный голливудский боевик 2000-х с элементами боди-хоррора. Сцены трансформации Брюса ощущались болезненными для него, а для окружающих — пугающими. Дизайн Мерзости с торчащими костями напоминает скорее монстров из «Чужого» и прочих ужасов XX века, чем традиционных злодеев комиксов. В картине нет иронии и легкости, характерных для более поздних фильмов киновселенной Marvel. Это мрачная и прямолинейная история о боли, преследовании и принятии себя. Эдвард Нортон своей игрой привнес в образ Брюса Бэннера нервную, интеллектуальную энергию, которая практически отсутствует у Марка Руффало. При этом герой Нортона мог не только «химичить» на кухне, но и постоять за себя. Видно, как актер пытался вытащить глубину даже из урезанного материала. Его Бэннер — не застенчивый ученый, а измученный, параноидальный и отчаявшийся человек на грани. Это смелая и неоднозначная интерпретация, которой не было места в «командном» будущем киновселенной, где ярким индивидуалистом разрешили остаться только Тони Старку, хотя и его во многом видоизменили. Фильм оставил множество крючков для сиквелов, которые были использованы только недавно: мутация Сэмюэла Стернса в Лидера, генерал Росс с его нереализованными амбициями, Мерзость, которого упекли за решетку. Лишь спустя без малого 15 лет Эмиля Блонски вернули на экраны в сериале «Женщина-Халк» (16+), а Лидера — только в прошлом году, в фильме «Капитан Америка: Новый мир» (16+). Но до них мы еще дойдем. «Невероятный Халк» — это живое свидетельство времени, когда Marvel Studios еще не изобрела формулу «правильного кинокомикса». Он снят в другом визуальном ключе, с другим тоном и с рисковым актером в главной роли. Картина напоминает, что киновселенная Marvel могла пойти совершенно другим путем. Наследие зеленого изгоя Кассовые сборы фильма были скромными — около 264 миллионов долларов по всему миру, что лишь немногим больше версии Энга Ли. Критики приняли ленту прохладно. Однако «Невероятный Халк» выполнил свою главную задачу — он «перезагрузил» персонажа и, пусть даже неуклюже, вписал в киновселенную Marvel. Это буквально фильм-мост: между ранними более смелыми экранизациями комиксов и новой вселенной; между авторским кино и блокбастерным конвейером; между Халком как трагедией одного человека и Халком как частью команды. Он не идеален, во многом неоднороден и является продуктом компромисса. Но именно эта сложность, эти шрамы творческих сражений и делают «Невероятного Халка» такой увлекательной находкой — не самым успешным, но, возможно, одним из самых личных и амбициозных экспериментов в истории киновселенной Marvel. Ранее мы публиковали ретроспективу на первый фильм киновселенной Marvel — «Железный человек». Все рецензии MSK1.RU вы можете найти в отдельном сюжете.