В Москве прошла международная выставка-ярмарка голубей

Дважды в год на рынке «Садовод» проходит международная выставка-ярмарка голубей. Птицеводы со всей России и ближайших стран съезжаются в пятницу вечером, чтобы с рассветом, в пять утра следующего дня, начать торговлю. Они продают разных голубей — для спортивных соревнований, декоративных и даже «мясных» пород (тех, что становятся деликатесами в ресторанах). А стоят они от трех до тридцати тысяч. Говорят, что разведение голубей — это мужское занятие и старинная московская история, которая постепенно гаснет с годами. Корреспондент MSK1.RU поговорил с птицеводами о том, почему они решили этим заняться и продолжают по сей день. Птицевод из Подмосковья Николай Ластовский (довольно известный в профессиональных кругах) рассказал, что начал разводить голубей еще с первого класса. — Я был в сельской местности, и мне всегда нравились куры, гуси — домашние птицы. И однажды мне тетя на балконе поймала китайскую чайку и привезла мне в коробке. Ой, я безумно был рад. Папа тогда построил какую-то мини-голубятню, — поделился Ластовский. По словам мужчины, в школе родители давали ему деньги на обеды, он их припасал и потом ездил и покупал голубей. — Еще в то время очень много гоняли голубей и можно было поймать чужого голубя. То есть, если человек и узнает, это считалось нормой. Это не воровство, человек мог выкупить голубя раньше или поменяться им. И по поселку летало очень много голубей. Когда я поймал первого чужака, это была такая радость. Это похоже на чувство, как рыбак вытаскивает большую рыбу и вроде как не знает, что поймал, — вспоминает Николай. — Потом брат мне принес почтового голубя без глаза. Я прибегал и кормил его. Вскоре родители начали поддерживать увлечение сына и выделили Ластовскому сумму на птиц. Тогда он привез с рынка целую спортивную сумку голубей. Птицевод признается, что тогда еще не разбирался в их породах. — Главное, что они ворковали, и всё. Я сидел часами на маленьком стуле и наблюдал, как они воркуют. Потом видел, как они там целовались, как-то делал выводы. А когда снесли яйца, это было вообще для меня нечто. Николай также вспоминал, как в детстве лазил по чердакам и ловил голубей. По его словам, это одно из самых захватывающих впечатлений и лучших моментов в жизни. — Но я вот своих голубей выпускаю, хоть на голубей и много хищников: кошки, соколы, — говорит Ластовский. — Просто есть голубятники, а есть голубеводы. Голубеводы ведут селекционную работу, а голубятники просто заводят — вот есть птица и есть. Он не смотрит на породу, на стандарт — как голубь должен стоять, как должна быть голова, посадка клюва. От этого зависит его, грубо говоря, цена. Николай отметил, что на выставке собралось много птицеводов, но становится их всё меньше. — В основном пожилые люди, потому что в Москве голубятни делать сложно. Приходится держать на балконе, а на балконе голуби не живут. От жены получаешь неприятности, потому что балкон — это и есть балкон. Я, слава богу, живу в Подмосковье, у меня есть своя земля, я развожу их там. У меня пять питомников, я даже сына приучил к голубям. В 19 лет он тоже завел голубей, — поделился Ластовский. К тому, что всё меньше людей разводят голубей, мужчина относится спокойно. — Все сейчас говорят, что дети в интернете сидят. Ну нельзя же их осуждать, потому что каждый человек должен создать до 40 лет какую-то карьеру. А сейчас такой ритм жизни… Не такой, как раньше. Раньше были телевизор, улица и футбол. Вот голуби были. А сейчас не выходя из дома можно узнать, какая погода, есть ли пробка за 40 километров по шоссе. Да и потом, голуби съедают очень много времени. Их нужно тренировать, кормить, птенцов гонять. Другой птицевод, Виктор Огоньков, тоже занимается разведением пернатых с юности. Особенно он гордится своими русскими почтовыми голубями разных цветов, хотя есть у него и другие декоративные породы. — Но, к сожалению, сейчас для голубятников и голубеводов Москвы и Московской области ничего не делается. Вот посмотрите. Хорошо бы собрали, но загнали голубеводов в такую будку собачью, по-другому я никак не назову. Конечно, это лучше, чем ничего. Но все-таки XXI век: в космос летают, машины изобретают. Наверное, можно было бы уже сделать какой-то павильон, — сетует мужчина.