Эти дома выдержали войну и перестройку, но не реновацию. Как Люблино прощается со «сталинками» 1930-х годов: репортаж

Люблино — один из тех столичных районов, чей облик прямо сейчас до неузнаваемости меняет реновация. В некоторых кварталах власти планируют снести каждое второе здание, а всего в Люблино с землей сравняют 152 из 467 домов. Под снос здесь попали не только панельные «хрущевки», но и кирпичные дома 1930-х годов, дорогие местным жителям и оберегаемые градозащитниками.

Журналисты MSK1.RU приехали в Люблино, чтобы запечатлеть в репортаже уходящее прошлое района, который больше не будет прежним. Далее — от первого лица.

Под пасмурным небом над Люблинской улицей возвышаются ровные блоки многоэтажек. Строительные краны над ними неподвижны. Мы идем вдоль синего забора с гербом Москвы, за ним мелкий дождь поливает руины тех самых «сталинок», которые еще пару недель назад были местной достопримечательностью, а год назад — жильем для сотен москвичей.

Тогда я приезжала сюда, и дома стояли: немного обшарпанные, но прочные стены, звезды на перилах балконов, памятное панно «1934». Всё это теперь стало грудой строительного мусора, который неспеша вывозят по грязной дороге КамАЗы.

Накануне я говорила со Светланой — жительницей одного из снесенных по реновации домов. Она родилась и выросла в Люблино, после замужества жила на Ставропольской улице.

«Было уютно, — вспоминает Светлана. — Тихо, спокойно, много зелени и мест для машин, парк рядом. А потом началась застройка. Нас переселили в ЖК „Люблинский парк“. Да, дома визуально смотрятся хорошо, но качество здесь ужасное, всё сделано как будто на скорую руку. Слышно всех соседей сразу, а они даже не буйные. Не смогла я смириться с этим шумом, страдала от бессонницы. В итоге переехала за город».

Светлана жила в обычной панельной пятиэтажке, но многие ее знакомые были вынуждены переехать из «сталинок» с просторными коридорами и высокими потолками. Именно эти дома мы пришли рассмотреть поближе.

Комнаты полуразрушенных зданий — как ячейки пчелиных сот, разрезанных вдоль. За сквозными проемами окон виднеется серое небо. Забор у одного из домов прерывается, сюда по грязи ведут следы грузовиков. Осторожно заходим в уцелевшую часть здания.

Давно оставленные комнаты с поваленной мебелью и слоем бетонной пыли встречают нас тишиной. Но где-то еще виднеются фрагменты прежней жизни: листок детской книжки на полу, цветастый ковер, банка солений.

Долго не задерживаемся внутри и снова выходим на Люблинскую улицу. На углу огороженной территории красуется информационный плакат программы реновации: на рендере вместо домов 1930-х годов — две типовые новостройки: одна высотой в 12 этажей, другая в 22. Так будет выглядеть это место после завершения строительства.

Сворачиваем на небольшую и довольно тихую улицу Судакова. Она названа в честь танкиста, проявившего героизм в битве за Москву, Михаила Павловича Судакова. Об этом гласит памятная табличка на одном из немногих здешних домов, не вошедших в программу реновации

Современная судьба улицы такова: на ней снесут почти каждый дом. Здесь тоже появятся высотные новостройки. Некоторые здания уже снесли, другие только готовят к расселению.

Плутаем по дворам пятиэтажек. Невольно взгляд цепляется за малейшие детали простой жизни: горшки с фиалками на окне, чей-то кот, наблюдающий за нами из-за кружевного тюля. Детская площадка укрыта желтыми листьями, подростки прячутся от дождя под навесом подъезда.

Мимо проходит девушка, и я спрашиваю ее о судьбе этих домов.

«Все пятиэтажки в нашем районе сносят, — кивает она. — Как-то жаль, у них есть свой вайб. Здесь так тихо, уютно…»

Направляемся к автобусной остановке, где в этот непогожий день можно укрыться от слякоти. Здесь мой вопрос о сносе домов, переживших почти столетие, вызвал внезапный спор.

«Там гнилое всё! — заверяет женщина в розовой куртке. — Потолки высокие, стены кирпичные — ну и что, вам от этого легче будет, когда от дома куски начнут отваливаться и трубы прорывать?»

«Можно же отремонтировать, — возражает ей молодой человек в синем пальто. — Вон в Питере домам и полтора, и два века. В них живут люди, их как-то реставрируют».

«Рухлядь, — качает головой женщина. — Как вы не понимаете».

Мне приходит в голову мысль об одном парадоксе. Я много пишу о реновации и постоянно слышу жалобы на качество новостроек, голоса в защиту исторической архитектуры. Даже здесь, разговаривая с местными жителями, я куда чаще встречаю тех, кто против сноса. И все же старые дома исчезают с улиц Москвы не по одному лишь велению властей. Чтобы включить дом в программу реновации, две трети его собственников должны проголосовать «за». Стало быть, и жильцы этих «сталинок» с красивыми звездами на балконах, с кирпичной кладкой и декоративными панно на фасаде, выбрали квартиру в обычной современной многоэтажке.

А что думаете вы? Где предпочли бы жить? Делитесь своими мыслями в комментариях.

Ранее MSK1.RU рассказывал, как проходит программа реновации за рубежом: в Германии из старых пятиэтажек делают комфортное жилье. О проблемах столичного сноса домов и переселения в новые мы пишем в отдельном сюжете.