«Она помогала всем. А ей не помогли», — о сгоревшей заживо учительнице, которая из Москвы поехала в Сибирь учить детей

Вопрос — знают ли чиновники российского образования о произошедшей трагедии в Сибири? Думается, наверняка. Ведь сторон, отвечающих за жизнь молодого специалиста, хоть отбавляй. Программа «Сельский учитель» разработана по инициативе президента РФ, как мотивация переезда молодых специалистов из городов в села. Государство единовременно выплачивает от одного до двух миллионов рублей педагогам, которые устраиваются на работу в небольшие поселки и города с населением менее 50 тысяч человек. Отрабатывать выплату нужно пять лет. То есть за участниками программы — глаз да глаз.

Программа финансируется из федерального бюджета. Основанием для выплаты выступают соглашение и договор между Министерством просвещения РФ и регионом, и трудовой договор, заключенный с образовательной организацией. Ответственных сторон много. Непонятно только, почему за месяц после трагедии никто из чиновников и словом не обмолвился о несчастной погибшей учительнице. На вопросы отвечает только директор сельской школы, слова которой сводятся в основном к тому, что девушка ни на что не жаловалась, ее всё устраивало. Но… потом взяла и сгорела. Только давайте обо всём по порядку.

Другого жилья не было

В 2020 году тогда еще 25-летняя Анастасия Смолина стала участницей программы «Земский учитель». По договору она отправилась преподавать в сельскую школу в далекое от Москвы село Покровка Иркутской области. За это благодарное государство выплатило ей один миллион рублей. С учетом того, что у российских учителей немного возможностей заработать на жилье, а о бесплатном и вовсе мечтать не приходится, — это вам не советские времена, — хоть какой-то шанс решить квартирный вопрос.

Домишко, где поселилась Анастасия Смолина, одним своим видом говорил, что жить в нём просто страшно. Всё, что было в этом скромном деревенском жилище — комната и кухня. Ко всей этой «роскоши» прилагалась старая проводка, замотанная тряпками. Но выбирать было не из чего. При дефиците жилья в сельской местности — хоть какой-то вариант.

Анастасия, всё свое время тратившая на работу, пыталась сделать свой сельский быт более-менее похожим на человеческий, не раз просила хозяина сменить розетки, но дальше обещаний дело не шло. А в ночь на 3 февраля 2022 года случилось страшное — злосчастная проводка замкнулась. Дом охватил пожар, из которого Анастасия не спаслась. Ее нашли в выгоревшей избенке под кроватью.

Друзья и родные молодого педагога до сих пор не могут прийти в себя и поверить в случившееся.

«3 февраля мне позвонила директор школы и сообщила, что сестра погибла в пожаре»

— Настя работала в Москве, — рассказывает сестра Анастасии, Алена Смолина. — Она принимала экзамены по русскому языку у мигрантов. А когда началась первая волна COVID-19, закрылись границы, стало сложно с работой и нечем оплачивать квартиру, решила вернуться к родным в Хабаровский край. Оттуда она и подавала заявку на «Земского учителя». Ее пригласили преподавать в село Покровка Иркутской области, и она согласилась — надо было где-то работать и жить.

Почему так далеко? Почему именно в Иркутской области, которая одинаково далеко что от Москвы, что от Хабаровска? Родные говорят, что в Хабаровском крае был большой конкурс. Свободных мест просто не нашлось. Дело в том, что регионах Дальнего Востока учителям по программе выплачивают два миллиона, в отличие от всей страны. И поэтому, когда предложили Иркутскую область, она согласилась. Получила миллион и сразу вложила его в квартиру в Рязани. Всё равно хотела в перспективе поселиться если не в самой столице, то ближе к ней.

— Она говорила вам, в каком состоянии дом, куда она поселилась? — спрашиваю у Настиной сестры.

— Рассказывала. Там не было никакого отопления, кроме печи, которая не протапливала помещение. Настя за свои деньги купила обогреватель, чтобы не замерзнуть. Летом мама приехала к ней, они купили материалов на 10 тысяч рублей, чтобы утеплить всё. Но это должен был сделать хозяин квартиры, Павел Нестеров, либо возместить потраченные деньги, — рассказывает сестра.

— А он что?

— Настя уже купила все новые розетки, они у нее лежали. Мама застала тот разговор, когда она звонила Павлу, хозяину дома, чтобы он просто поменял их. Он обещал прислать кого-то, кто это сделает. А потом просто перестал отвечать на звонки. В селе, сказали, вообще нет электрика. От директора школы — Любови Потыльцевой — помощи тоже не было. Она недавно нескольким СМИ комментировала всё, что произошло с моей сестрой, и ее слова разнятся. В первом случае она говорит, что не знала о проблемах в доме и Настя к ней не обращалась. Во втором — что она в июне предлагала Насте квартиру в городе Зима. Но с чего бы она стала предлагать ей квартиру, если Насте «хорошо жилось», как она говорит? Здесь уже идет несостыковка в ее словах. Далее — при личном разговоре директор мне сказала, что предлагала эту квартиру Насте в октябре. Я ей говорю, что такого просто не может быть, сестра бы мне рассказала об этом. «Вот, идите, у других спросите», говорит она мне — и отправляет к каким-то непонятным людям.

Мы пытались сами дозвониться Потыльцевой, но на звонок она нам не ответила. Но в интервью журналистам других изданий заявила, что Анастасия никогда не обращалась за помощью.

— Анастасия ни разу не обращалась ко мне по поводу плохой проводки в доме. Если бы она попросила помощи, я бы забила тревогу. В конце концов, у нас в школе есть свой электрик. Он бы пришел к ней в любой момент, но никто его не вызвал, — сообщила сестра журналистам. И эти ее слова просто повергают в шок. Если о проводке знали буквально все, почему о ней не знала директор и школьный электрик?

— В первую очередь я виню в смерти сестры хозяина дома, — продолжает Алена Смолина. — Если он сдает квартиру, он должен сдать ее в надлежащем виде. Она ведь платила деньги. К этому добавилось халатное отношение директора к своим работникам. Если к вам приезжает молодой учитель в село, то вы должны всё равно как-то контролировать ситуацию, помогать. Здесь помощи никакой не было. Жалобы подавать было бесполезно — она позвонила один, два, три раза — и никакого эффекта. Тут привыкли, что надо со всеми проблемами справляться своими силами.

— Расскажите об Анастасии.

— Настя была доброй. Она никогда плохого слова ни об одном человеке не сказала. Она любила своих учеников, и они ее любили. Как перемена — они сразу к ней бегут. Настя проводила кружки по журналистике, давала им интересные задания. Была с ними на одной волне. И со всеми она была такая — отзывчивый человек, всегда поможет чем сможет. А ей не помогли...

«Любила джазовые танцы»

Также мы поговорили с друзьями Анастасии. Ксения Верещагина училась на филологическом факультете в институте ДВГГУ вместе со Смолиной. Они поддерживали общение до последнего дня Анастасии.

— Вы понимаете, — у близких подруг очень хорошие отношения. Видишь хорошие качества, а плохих не замечаешь. Но Настя действительно была хорошим человеком с исключительно положительными качествами. Она любила своих учеников. Пыталась увидеть в них серьезные задатки. Показать им то гуманистическое начало, что есть в литературе. Я преподаю в университете и думаю, что уровень зарплаты, уровень отношения к учителю не соответствовал компетенциям Насти. Они были гораздо ниже, чем она того заслуживала. Никогда не ожидаешь, что с твоим другом это может случиться.

— У нас было общее хобби — джазовые танцы, — рассказывает другой знакомый Анастасии, Юрий Ширяев. — Ходили в одну учебную группу. Там и виделись. Она была не самым общительным человеком. Выглядела уставшей, но находила вещи, которые ее радовали. Она была доброй, при этом независимой. Ходила на танцы примерно полгода. Потом перестала — и пропала из моего круга общения. Знал, что она работала учителем и баристой. Складывалось ощущение, что она хочет трудом добиться жизненной свободы.

А вот что говорят ученики Анастасии о ней:

— Она была очень светлым, жизнерадостным и веселым человеком и прекрасным преподавателем.

— Анастасия Александровна была моим учителем русского языка и литературы, а также классным руководителем. За этот промежуток времени она оставила только положительные эмоции, была веселой, доброй, и она останется навсегда в моем сердце.

— Она была моей преподавательницей по русскому языку и литературе, я ее помню жизнерадостной, веселой, имела очень хороший музыкальный вкус и в принципе была хорошим человеком.

Сейчас родственники Анастасии Смолиной собирают все документы, чтобы обратиться в суд. Они хотят добиться возбуждения уголовного дела. Следственный комитет начал проверку на следующий день после пожара. Мы позвонили в СУ СКР по Иркутской области. В ведомстве отказались комментировать расследование — предложили обратиться с официальным запросом в пресс-службу. На каком этапе расследование — неизвестно. На сайте Следственного комитета никакой информации о погибшей учительнице нет. Как будто вообще не было этой трагедии.

Мы сделали запрос в правоохранительные органы и следим за развитием событий.