У Собянина меньше, чем у главы Балашихи. Считаем, у кого сколько замов и что значат эти удивительные цифры

Жители Москвы, а если честно, любого российского города, постоянно жалуются на бюрократию — для получения документов постоянно надо общаться с какими-то чиновниками и бегать по кабинетам. Редакция MSK1.RU обратила внимание на огромное количество заместителей глав городов в подмосковных муниципалитетах.

Мы провели несложные подсчеты и сделали из них понятные выводы: оказалось, что у главы Балашихи больше замов, чем у мэра Москвы. А среди руководителей городов-миллионников круче всех питерский губернатор Беглов. Показываем, как разрослась бюрократическая машина, и пытаемся понять, что это значит.

О том, что в Подмосковье работает очень много чиновников, мы в редакции знаем и сами: каждый раз, чтобы получить комментарий от какого-нибудь чиновника в Московской области, мы сначала пытаемся понять — от кого. Один зам здесь, другой — тут, в общем, приходится тратить время.

Конечно, мы не беремся оценивать эффективность этих подмосковных чиновников, тем более что сделать это невозможно (но об этом позже). Тем не менее цифры, которые получились в результате наших подсчетов, действительно впечатляют. У главы города Балашиха Сергея Юрова — самого крупного подмосковного города с полумиллионным населением — целых 12 заместителей. Это сопоставимо с количеством заместителей губернатора Санкт-Петербурга Александра Беглова (у него в подчинении 12 вице-губернаторов) и намного больше, чем у мэра Москвы Собянина. У главы самого большого города в стране всего 7 заместителей.

Мы посчитали заместителей пяти крупнейших городов Подмосковья. У главы Подольска Дмитрия Жарикова 9 замов, у главы Мытищ Юлии Купецкой — 11 замов, у главы Химок Дмитрия Волошина — 7. Должность главы Королева (пост занимает Игорь Трифонов) предполагает 6 заместителей, но официально на сайте города мы нашли имена только пятерых.

В итоге оказывается, что число заместителей совсем не зависит от населения города. У главы Реутова (там живет 110 тысяч человек) — 10 заместителей, у главы Шатуры (38 тысяч) — 8 замов. Меньше всего у главного над главными — губернатора Андрея Воробьева. Официально при Воробьеве всего 5 вице-губернаторов, однако, судя по схеме на официальном сайте, в прямом подчинении у него находятся и заместители главы правительства региона — их еще 8.

Если в Подмосковье Балашиха на доминирующих позициях, то среди десятки самых крупных российских городов лидирует Санкт-Петербург. У главы Северной столицы целых 12 заместителей — точнее, вице-губернаторов. Всё-таки город федерального значения, скажете вы. Но при этом у московского мэра Сергея Собянина всего 7 заместителей, а у губернатора Севастополя — третьего города федерального значения — 8 замов.

Итак, мы посчитали, что в подчинении у двух российских мэров по 7 заместителей. Речь о мэре Москвы Сергее Собянине и о мэре Новосибирска Анатолии Локте. Локоть — последний выборный мэр Новосибирска, после окончания его полномочий в городе будут назначать сити-менеджера. Сибирский город стал последним миллионником, где окончательно отменили выборы мэра.

Остальные главы городов в миллионниках — назначенцы. У главы Екатеринбурга — 9 замов, у глав Самары, Уфы и Ростова-на-Дону — по 8 замов, у Челябинского сити-менеджера Натали Котовой 7 заместителей, как и у Собянина. Удивительно мало замов у главы Нижнего Новгорода Юрия Шалабаева — всего 4. У главы Казани Ильсура Метшина меньше всех — 2 зама. Возможно, это связано с тем, что основные управленческие функции в столице Татарстана берет на себя руководство республики. К слову, с недавнего времени глава Татарстана называется раис (в переводе с татарского — «глава»). Раньше республикой руководил президент.

Политолог Александр Кынев, который специализируется на исследовании региональных политических процессов, считает, что сравнивать эти цифры не очень корректно из-за разной региональной специфики. В разговоре с корреспондентом MSK1.RU Кынев объяснил, что у регионов разные бюджеты и разное финансово-экономическое положение. По мнению политолога, оценивать эффективность чиновников стоит, только находясь внутри региона, но точного критерия такой оценки вообще не существует.

— Это всё — чистый популизм, потому что кроме заместителей губернаторов или вице-мэров существует еще масса людей другого уровня: сотрудники департаментов, отделов и администраций, — сказал Кынев.

Согласно «закону бюрократии», любой чиновник стремится расширить свои полномочия и хочет, чтобы у него был хотя бы один подчиненный, отмечает Кынев. Единственный способ бороться с такой разрастающейся бюрократией — это разделение властей и общественный контроль, отмечает эксперт.

— У нас представительные органы власти декоративны, поэтому чиновники в наших условиях контролируют чиновников, — резюмирует Кынев.

Индикатором эффективности властей может служить уровень качества жизни в конкретном городе или регионе. Этот показатель складывается из разных компонентов (РИА Рейтинг, например, анализирует сразу 67 составляющих). Один из важнейших, отмечает Кынев, — это диалог власти с общественностью.

В пример политолог приводит известного губернатора Пермского края Олега Чиркунова — первого губернатора-назначенца в современной России. Московская интеллигенция ценила Чиркунова за прогрессивные проекты, в том числе культурные: при нем Теодор Курентзис возглавил Пермский театр оперы и балета, а Артемий Лебедев руководил местным центром развития дизайна. Однако это не помогло пермякам полюбить Чиркунова.

— Его там все ненавидели. Он всё делал через голову, никого ни о чем не спрашивая, — сказал корреспонденту MSK1.RU политолог.

Александр Кынев последние годы изучает «верхний уровень региональной бюрократии». Он считает количество губернаторов, их заместителей, спикеров региональных парламентов. По данным Кынева, их число остается примерно на одном уровне.

— Как обычно это происходит: приходит новый губернатор, он сокращает людей. Потом всё разрастается. А затем — снова новый губернатор. Получается всегда примерно одна и та же цифра: средняя региональная номенклатура в России — это порядка 1000–1100 человек, — сказал Кынев.

Ранее MSK1.RU вместе с экономистами обсуждал, как за год после начала спецоперации на Украине изменилась российская экономика. Мы также публиковали историю беженки из Донбасса, которая 8 лет боролась с российской бюрократией за получение российского паспорта.