Талоны на зарубежный интернет? Почему идея Минцифры может разбиться о саму архитектуру Сети

В России обсуждают возможность ограничить объем зарубежного интернет-трафика для пользователей мобильной и фиксированной связи. Предполагается, что трафик с иностранных доменов могут пропускать через технические средства противодействия угрозам (ТСПУ), а для пользователей установить лимиты.

Весной Минцифры уже обсуждало с операторами возможную плату за мобильный зарубежный трафик сверх 15 ГБ в месяц. Позже на фоне подготовки к выборам в Госдуму от этой идеи публично отказались. Сейчас министерство подтвердило, что законодательные изменения действительно прорабатываются, но окончательных решений, размеров лимитов и сроков введения пока нет.

Однако генеральный директор Института исследований интернета Карен Казарян в беседе с MSK1.RU предупреждает: отделить «российский» интернет от «зарубежного» технически гораздо сложнее, чем кажется на бумаге.

— Если честно, я не знаю, как это можно делать с технической точки зрения. Поэтому для меня это скорее очень теоретическая история. Практическое внедрение будет очень сильно отличаться от того, что написано в том или ином законе.

Интернет — система сложная. Трафик может идти по внешней сети, и даже если вы хотите получить доступ к одному российскому ресурсу с другого российского ресурса. Это вполне нормально и обыденно.

Какой-то понятной единой базы, которая постоянно обновляется и показывает, где какие IP-адреса находятся в настоящий момент, не существует. Есть интернет-регистратуры, которые лучше понимают, кому какие диапазоны IP-адресов распределены. Но это международные организации, а не российская структура.

— То есть строго разделить российский интернет и международный технически невозможно? А как же все последние нововведения: «приземление» иностранных сайтов в России, локализация трафика?

— Вы можете определить крупнейшие ресурсы, но точно знать, что и где находится, достаточно проблематично. Интернет большой, интернет глобальный, и работать все может совершенно не так, как себе представляет тот или иной законодатель. Особенно с учетом сложности современных устройств, операционных систем и так далее.

Процесс выделения диапазонов IP-адресов происходит на уровне международных организаций. Нет какого-то волшебного списка, который бы говорил: это находится в России, а это — за пределами России.

— Представим, что инициативу все же примут. И будет ситуация: пользователь из России заходит на российский ресурс… а трафик идет через зарубежные хосты?

— Сигнал идет наиболее понятным и коротким обычно путем, а не так, как хочется или как написано в законе. Причем может быть и обратная той, что вы описали, ситуация.

Недавно, например, были повреждены несколько дата-центров. Очевидно, что сетевую инфраструктуру пришлось перестраивать — и «Яндексу», и другим компаниям. Где гарантия, что какой бы там ни был список или реестр IT-адресов, они перестроятся вовремя под новую сетевую инфраструктуру и не будут считать ее иностранной? Абсолютно никакой гарантии нет!

— С обывательской точки зрения ведь всё просто: зашел на YouTube — надо платить, почитал иностранные СМИ — надо платить. А всё, оказывается, намного сложнее.

— Опять же, есть такие вещи, как CDN-сети — специальная сетевая инфраструктура, которая работает на то, чтобы как можно быстрее доставлять контент до пользователя. Ею могут пользоваться и иностранные ресурсы, а находиться сети и отдавать адреса они будут российские.

А вот бизнес-аналитик Виталий Лавринович из экспертной группы Proud365 в беседе с MSK1.RU говорит о том, что даже обсуждение ограничений зарубежного интернет-трафика имеет экономические последствия для всей страны.

«Мировая экономика стремительно меняется. В этих условиях доступ к глобальной цифровой инфраструктуре становится важнейшим фактором развития, а дополнительные барьеры способны поставить российские компании, научные организации и разработчиков в менее выгодное положение относительно международных конкурентов», — констатирует Лавринович.

 «Технологический суверенитет должен выражаться прежде всего в способности страны самостоятельно создавать конкурентоспособные продукты, а не в необходимости ограничивать доступ к зарубежным разработкам и знаниям», — уверен эксперт.