Люди с протезами рассказали, как потеряли конечности

Сегодня в Технопарке Инновационного центра «Сколково» компания Steplife подвела итоги федерального тест-драйва первого российского пневматического коленного модуля Steplife Р5 в составе протеза бедра. Он проходил в течение всего 2023 года. Протез тестировали 70 человек, утративших конечности. Среди них — участники СВО, а также те, кто попал в ДТП или пережил ампутацию из-за болезни. MSK1.RU поговорил с некоторыми из этих людей. Рассказываем их истории. Олег Зотов потерял ногу во время военной службы в начале 2000-х годов. Он прошел реабилитацию в Амурской области, долгое время ходил на пробном протезе. Из-за этого у мужчины изменилась походка, ее уже нельзя исправить. Потом его заметила компания из Москвы, и с 2012 года Олег протезируется в столице. — Этот протез облегчает жизнь. С ним я хожу в кино с женой, еще куда-то. Чувствую себя полноценным человеком, — отметил он. Другой тестировщик — Александр Нимаев. Он признаётся только, что потерял ногу в Южной Корее. Пока Александр находился на лечении, его мать искала способы поставить сына на ноги. — Она познакомилась с женщиной, которая тоже потеряла ногу. Та ей посоветовала ортопедическое учреждение в Москве. Так и началось мое сотрудничество, — рассказал Нимаев. Примерил протез и участник спецоперации Иван Щербаков. Он лишился ноги в июне прошлого года. — Я поехал на СВО и во время эвакуации своих бойцов налетел на мину. Осколочное минное ранение, — уточнил он. Пожалуй, самым опытным пользователем протеза оказался Максим Нигматуллин. Он потерял ногу 16 лет назад — попал в ДТП. В прошлом году мужчина открыл собственную компанию по протезированию. — Я сам открыл компанию по протезированию год назад, потому что 16 лет уже на протезе. Знаю всю боль изнутри. Мы привезли сюда парня молодого, которому безумно понравился этот коленный модуль, и он его не захотел отдавать, — рассказал он. — Позвонили с таким предложением в Steplife, и они поставили протез. Парень очень доволен. Около семи лет назад Андрей Тихомиров попал в аварию на мотоцикле и потерял ногу. С тех пор он перепробовал много разных протезов: и электронные, и гидравлические. — Этот — пневматический. В данном случае мне не хватило возможностей гидравлики, электроники — я не могу спускаться по ступенькам вниз. Но это не недостаток этого протеза, это такая модель, она намного проще. За счет этого она и легче, — поделился впечатлениями он. В ходе подведения итогов заместитель директора «Института медицинских материалов» Минпромторга России Михаил Шульпин подчеркнул, что разработка отечественных протезов резко пошла вверх после 2022 года. — Хорошо, что все ушли. Начиная с 2022 года и система реабилитации, и профессиональные сообщества отмечают, что количество новых российских разработок увеличивается, — сообщил он. — Если мы говорим про рынок технических средств реабилитации, у нас постепенно происходит замещение целых сегментов ранее импортной продукции, которая теперь либо в разы дороже, либо ее сложно достать. Российские производители подхватили эстафету. Ранее мы рассказывали историю 26-летнего Владимира Кялунзига, который потерял левую руку на СВО. Он попал на спецоперацию в первый же ее день — 24 февраля 2022-го, а во время наступления получил тяжелое ранение. Ампутация была сложной: ее отрезали по самое плечо. Это трудный случай для протезирования, но в Москве нашлась компания, которая за него взялась. Также мы рассказывали историю Анны Тув, которая потеряла мужа, дочь и руку во время обстрела Горловки в 2015 году. Два снаряда упали прямо на их дом. Ей удалось выжить и выехать из Донецкой области. После этого Анна ездила по Европе с антивоенными выступлениями, регулярно появлялась в телесюжетах и СМИ. А сейчас женщина живет в Московской области, не может попасть на реабилитацию, которую должна проходить ежегодно, и мечтает получить заветный протез.