«У нас „дурацкая“ семья — было пять, а стало двое». Потерявшая родных в «Крокусе» москвичка — о жизни после трагедии

Во вторую годовщину теракта в «Крокус Сити Холле» к мемориалу впервые приехала семилетняя Василиса Хозина. Стоя у стелы, маленькая фигурка отошла от сопровождающей ее 28-летней сестры Ангелины, чтобы возложить открытку. На согнутом вдвое листке бумаги детской рукой были нарисованы смешная пучеглазая кошка, солнце и облачка, а в углу — ярко-контрастирующая черная надпись: «Маме, папе, Теме».

Незадолго до трагедии 44-летняя Виктория Ченгаева вместе с 41-летним мужем Василием Хозиным сделали подарок своему сыну-подростку Артему. Парень обожал группу «Пикник» и мечтал сходить на концерт. 22 марта 2024 года их жизни оборвались в пылающем «Крокус Сити Холле». После потери родных Ангелина оформила опеку над оставшейся сиротой младшей сестрой: вот уже два года она «вторая мама» для Василисы. О том, как пережили трагедию сестры, читайте в рассказе девушки. Далее — от первого лица.

До сих пор невозможно ни смириться, ни понять, ни принять. До этого Василиса была на кладбище у мамы и Темы. До кладбища к папе доехать возможности нет, но ей хочется. Хорошо, что есть другое место, куда можно прийти. Василиса впервые была у мемориала. Не могла поехать с пустыми руками, нарисовала книгу «в подарок» для мамы, папы и Темы. Она по ним скучает, рисует им периодически. Фотографий с родителями у Василисы практически нет — все было у мамы и Васи в телефонах, которые тоже сгорели в пожаре.

Василиса говорит: «теперь у нас „дурацкая“ семья, потому что нас было пять, а стало двое». Не могу с ней спорить. Мы, конечно, и вдвоем классная семья, но в контексте того, что могло бы быть… Очень дурацкая.

У меня столько всего в голове. Я не знаю, как это структурировать — особенно, когда половину из всего отрицаешь. Даже на фоне всего, что творится в мире, когда каждый день новости все страшнее и грустнее, поверить, что что-то подобное может случится с тобой — очень сложно. А в то, что оно уже случилось, вообще невозможно.

Я не верю, что это я носилась по больницам и моргам, что моя семья — это «останки», что мы ехали 1100 километров наперегонки с машиной, в которой везли гробы моих родных. Не верю, что боялась узнать о том, что они умерли, и думала о том, как, если я узнаю первой, сказать об этом остальным. Не верю, что мне пришлось рассказывать пятилетнему ребенку, что такое смерть и что это её родители больше не придут.

Не верю, что события в жизни доводили меня до того, что я не могла умыться, потому что боялась закрыть глаза. Не верю, что это я ходила кругами вокруг дома, если Василиса в саду, потому что боялась заходить одна. Не верю, что не спала неделями и боялась каждого шороха. Не верю, что это я «опознавала» непонятные пакеты с останками. Не верю, что все это было. А было как вчера.

О том, как поминают жертв теракта во вторую годовщину, мы рассказываем в нашей онлайн-трансляции. Почитайте также, как спустя два года после «Крокуса» живут те, кому удалось спастись.