Тушите свет. Инвалиду 25 лет назад отключили электричество из-за смешного долга. И с тех пор не возвращают

К нашим коллегам из NGS24.RU обратилась жительница Ирбейского района Красноярского края и рассказала про одинокого инвалида в маленькой деревне, у которого из-за недоразумения уже четверть века отключен свет, хотя электросети проходят возле его дома. Журналисты приехали в отдаленный район, чтобы разобраться, почему нельзя просто провести провод от ближайшего столба к избе пенсионера. И заодно узнали, как устроена помощь одиноким пожилым людям в малых поселениях. Николаевка и Ивановка — две соседние деревни в паре километров друг от друга, объединенные в один сельсовет. В первой живет меньше 300 человек, во второй — около 600. Обе основаны в XVIII веке. Из Красноярска до них ехать два часа по асфальту и еще час по гравийке. Деревни выглядят опрятными и ухоженными. Вдоль улицы на столбах висят новые диодные фонари. От столбов электросеть идет к домам. Но с одной из крыш свисают обрезанные провода. Михаил Филиппович Прилепов родился и всю жизнь живет в Николаевке. Родной дом его семьи уже давно обветшал. Нынешняя изба куплена в 80-х годах, хотя и ей уже лет двести. Отец Михаила был пасечником, мать сидела с восемью детьми. Сейчас у 61-летнего Михаила Филипповича остались только несколько родственников, которые живут далеко. Детей у него не было. — В молодости сразу не женился, а потом уже поздно стало. После армии поехал в город, поработал на фанерной фабрике лет пять и вернулся сюда. Тут работал в колхозе «Победа» (сейчас предприятие называется ООО «Сибирь». — Прим. ред.), на маслобойке лет пять-шесть, потом на сушилках еще лет десять, на пилорамах, на посевных постоянно был, — вспоминает пенсионер. Электричества он лишился в конце 90-х из-за недоразумения. Задолжал 23 рубля за свет, но по какой-то ошибке ему выставили счет на две с лишним тысячи. — Я им говорю — у меня долг 23 рубля, откуда две тысячи? Стали грозить, что отключат, если не оплачу. А я на маслобойке тогда рублей триста в месяц получал. Я рассердился и сказал — ну и отключайте, только мозг не компостируйте, — делится Михаил Филиппович. Ехать в город или райцентр, чтобы разобраться в ситуации и добиться справедливости, Прилепову даже в голову не пришло. Судя по его словам, он просто не верил ни в какую справедливость. Тогда ему было около сорока лет. Перспектива обходиться без света не пугала здорового деревенского мужчину. Зимой готовил на дровяной печке, а летом — на газовой плитке. В 52 года его разбил инсульт. Пенсионер помнит точную дату, когда это произошло — 16 марта 2014 года. — До того дня я нормально себя чувствовал. Ну давление иногда поднималось. 16 марта я шел на работу, на улице тепло было. Идти шесть километров, я всегда пешком ходил. Работал сутки через сутки сторожем, где стояла уборочная техника, там же зерно и сушилки. Иду и чувствую, что меня тянет в одну строну. Упал на перекрестке трех дорог, вырубился. Очнулся, думаю: вдруг кто-то по дороге поедет, а я на повороте лежу, задавят. И пополз на карачках вперед. Дополз до сторожки, свет включил и опять упал, — рассказывает Михаил Филиппович. Мобильного телефона у него не было. Всю ночь он пролежал на полу, иногда приходил в себя, но не мог подняться. Утром его нашел сменщик. Что делать — не знал, поэтому просто отвез напарника домой. Там Прилепов попытался открыть свою калитку и снова упал. Соседи вызвали ему врача из Ивановки, а врач — скорую из райцентра. После больницы пришлось выйти на пенсию — правая рука и часть лица были парализованы, ноги плохо слушались. Спустя полгода-год он оформил инвалидность. С течением лет двигаться становилось всё тяжелее. — Прошлые годы я еще ходил в лес за грибами, за ягодами. Ходил в библиотеку, она у нас в сельском клубе. И на могилу родителей. А теперь уже не могу. Обычно я посажу 5–6 ведер картошки, потом 75–80 ведер накопаю. Но в этом году ноги стали опухать после работы в огороде. Картошку и огурцы я посадил, а рассада помидоров еще стоит, — рассказывает Михаил Филиппович. В день нашего приезда ему было трудно даже подняться с табурета и перейти из комнаты в комнату. Но пенсионер надеялся, что через какое-то время ноги «пройдут». — Я живу для себя и для животных. До 14-го года я держал больших собак, а теперь мелких держу, больших не прокормишь. Мне некоторые говорят — у тебя ноги не ходят, тебе бы в инвалидный дом. А я говорю, что если меня туда отправить, то я там через полгода помру, — уверяет Прилепов. Со времен инсульта ему помогают два приятеля-ровесника из Николаевки — Виктор Манько и Радиф Хисматов. Они приносят воду и дрова, помогают в огороде и со стиркой, привозят продукты, газ для газовой плитки, разное необходимое из магазина. Михаил Филиппович отдает им деньги за товары с пенсии — он получает около 12 тысяч рублей. А четыре месяца назад к помощникам присоединилась соцработник Татьяна Улюкова. До этого соцработника тут вообще не было. Татьяна Алексеевна взяла на себя четырех одиноких пенсионеров-инвалидов. По нормам она должна навещать подопечных по три раза в неделю, но по факту навещает раз в неделю или две. Но это неудивительно, ведь платят ей всего три тысячи рублей в месяц. Чудо, что вообще кто-то соглашается ходить к старикам за такие деньги. Да и лет соцработнику столько же, сколько самому Прилепову — 61 год. Татьяна Алексеевна признается, что если бы не Радиф и Виктор, то одна бы она не справилась с помощью Михаилу Филипповичу. Улюкова приехала в Ивановку в юности как специалист-агроном, да тут и осталась. С 2017 по 2022 год Татьяна Алексеевна была главой Ивановского сельсовета. — Я горжусь, что успела многое сделать. Мы постоянно писали заявки и выигрывали гранты от края. Провели уличное освещение в Николаевке, сделали дорогу до детского дома в Ивановке, а то постоянно грязь была, водокачку сделали, пожарку сделали. А потом у меня всех родственников ковид забрал, мне тяжело стало, я вышла на пенсию. Хожу вот теперь по дедушкам-бабушкам, — говорит Татьяна Улюкова. Начав ходить к Прилепову, она узнала про отключенное электричество. До этого инвалид даже не обращался никуда для решения проблемы: как и в молодости, он не верит ни в какую справедливость или помощь. Улюкова стала разбираться и узнала следующее. Прокинуть провода от столба к избе — вопрос пары-тройки тысяч рублей. Соцзащита готова выделить эти деньги в качестве матпомощи инвалиду. Про имевшуюся когда-то задолженность никто уже и не вспоминает. Ресурсники — Ирбейский РЭС, филиал «Россетей» — могли бы подключить пенсионера, но им нужно видеть документы на дом. И тут проблема: Михаил Филиппович не может найти бумаги на избу. Как объяснили нам в сельсовете, право собственности на дом можно установить в суде — местные могут подтвердить, что человек давно тут живет. Но всё это долго и сложно, надо ездить в райцентр, а дорога в село Ирбейское просто ужасная. Прилепов и сам не горит желанием таскаться в такую даль, главным образом потому, что по-прежнему не верит в результат. — Мы сейчас пытаемся архивы смотреть, придумываем, как помочь ему. Может, в архивах какие-то сведения о доме найдутся. Тогда получится сделать точку подключения. А то сейчас этого дома по документам как будто нет, — говорит нам нынешний глава сельсовета Евгений Криницин. А между тем подкрадывается другая напасть. Единственное развлечение Михаила Филипповича — читать газеты и журналы, которые он выписывает по почте и получает на дом. Но скоро почтовое отделение в Ивановском сельсовете закроется. Управление федеральной почтовой связи Красноярского края решило перевести местную почтальоншу Надежду Кузьмину на полставки — якобы до полной ставки она не дорабатывает. Женщина отказалась от таких условий. — Разносить надо письма, прессу, пенсии, другие выплаты. А в последние годы прибавились товары на продажу: шоколадки, крупы, консервы, чего только нет. Набираешь в сумку и обходишь две деревни. Кто-то покупает, а кто-то и матом посылает. Выходной — воскресенье. Дождь, снег — неважно. Если пенсии пришли, то можно до ночи проходить. И вот мне говорят, что я должна перейти на полставки. То есть я буду получать вдвое меньше — в пределах 10–12 тысяч рублей. Я не согласилась, стала искать другую работу. Мне тут уже предложили работу в школе, — объясняет Надежда Кузьмина. Кроме Надежды, на сельской почте есть заведующая, но она тоже написала заявление на увольнение. — Я изначально пришла на полставки, должна была работать по три дня в неделю, а на самом деле работала все пять и неограниченное количество времени. Зарплата — 10 тысяч. А нам еще выставляют планы по торговле, по страховкам, по лото. Я просто написала заявление по собственному, потому что не хочу больше работать в «Почте России». Мне кажется, им сложно будет найти желающих на такие зарплаты. Я уже нашла другую работу, — сообщила бывшая заведующая почтой в Ивановке Елена Шувалова. Жители собрали подписи против перевода почтальона на полставки и закрытия отделения. Глава сельсовета Евгений Криницин перешлет их в УФПС Красноярского края. Если почту всё же закроют, то не только Михаил Филиппович останется без газет и журналов, но и все пенсионеры двух деревень будут получать пенсии на карточку. А ближайший банкомат — в райцентре. Правда, дважды в неделю в Ивановку приезжают инкассаторы «Сбербанка», у них тоже можно обналичить карты. Но если в момент их приезда отключают свет, то увы...