Дефицит уже почти 6,5 триллиона. Минфин решает: резать расходы или занимать дальше

Федеральный бюджет России за январь — июль получил дефицит почти в 6,5 триллиона, или 2,8% ВВП. Это куда как больше тех 3,8 триллиона, которые были заложены в бюджет на весь (!) год. Расходы за семь месяцев выросли на 14,5%, тогда как доходы увеличились всего на 8,8%. Особенно заметно просели нефтегазовые поступления.

На первый взгляд цифра в 6,5 трлн выглядит как огромная бюджетная дыра. Но эксперты предлагают не делать автоматический вывод о кризисе. Их оценки расходятся прежде всего в другом: что делать с дефицитом дальше и насколько серьезно придется менять бюджетную политику. А главное — как это отразится на обычных россиянах. Подробности — в материале MSK1.RU.

Известный экономист, инвестиционный банкир Евгений Коган предлагает смотреть прежде всего на соотношение дефицита и размера экономики. Если по итогам года дефицит окажется примерно на уровне 7 трлн рублей, оценивает он, это будет около 3,5% ВВП.

«Это не катастрофа, не гигантская сумма, но неприятная. Да, эта сумма выше той, что ожидалась. Но как-то кардинально повлиять на экономику, в частности вызвать какой-то безразмерный всплеск инфляции, — нет, думаю, нет», — говорит Коган.

При этом, по его мнению, такой масштаб дефицита сам по себе еще не означает необходимости «пожарных» мер. Что касается расходов, Коган не ожидает обязательного масштабного секвестра. По его мнению, власти скорее будут искать способы увеличить доходы бюджета. Среди возможных вариантов он называет дополнительные налоги и бюджетные заимствования.

Экономист, президент Союза предпринимателей и арендаторов России Андрей Бунич ситуацию оценивает абсолютно не так оптимистично. Он тоже не считает нынешний дефицит критическим, однако гораздо больше обеспокоен тем, каким способом его будут закрывать.

Возможность дальнейшего повышения налогов Бунич считает сильно ограниченной.

«Нет, ну куда уж больше-то, тут лимит исчерпан. По крайней мере, всё-таки хочется надеяться, что головы в Минфине в эту сторону не будут думать. Но тем не менее я бы не считал это абсолютно невозможным. Мало ли у них там еще возникнут идеи [по сокращению дефицита]», — говорит Бунич.

По его мнению, власти будут в первую очередь искать экономию в расходах. Эксперт допускает сокращение инвестиционных программ и отдельных инфраструктурных проектов, например дорожного строительства. Социальные расходы он также относит к потенциально уязвимым направлениям.

При этом Бунич подчеркивает, что пока не уверен в масштабах возможного сокращения: «Я не уверен, что много от этого [секвестра] будет получено».

Но главную причину нынешней бюджетной проблемы эксперт видит в другом. По его оценке, самую опасную роль сыграло сильное укрепление рубля: бюджет рассчитывался при значительно более высоком курсе доллара (92,2 рубля), а фактический курс оказался существенно ниже (78,4 рубля).

Логика такова, объясняет Бунич: если экспортная выручка приходит в валюте, а бюджет тратит рубли, то при более крепком рубле одна и та же долларовая выручка после конвертации дает бюджету меньше рублей.

Бунич считает, что этот фактор мог заметно увеличить дефицит, и предлагает рассматривать постепенное ослабление рубля одновременно со снижением ключевой ставки как один из способов уменьшить бюджетное давление.

«Когда курс стал 70 ни с того ни с сего, это укрепление рубля не имело под собой какого-то, так сказать, объяснения и обоснования. Естественно, когда так сильно меняется курс, в бюджете образуется колоссальная дыра. А потом этот дефицит породил увеличение налогов, сразу сокращение социальных расходов. Но не проще ли как-то отрегулировать курс рубля?! И чиновникам придерживаться тех бюджетных планов, которые были утверждены вами же?!» — рассуждает Бунич.

Оба эксперта рассматривают государственные заимствования как вполне реальный инструмент. Для государства дефицит не означает, что недостающие деньги обязательно нужно немедленно найти за счет сокращений: разницу можно профинансировать выпуском ОФЗ.

Но Бунич обращает внимание на стоимость такого решения. По его словам, банки покупают гособлигации, поскольку обязательства государства считаются надежными, однако при высокой ставке государству приходится слишком дорого платить за эти заимствования.

А значит, растет стоимость обслуживания госдолга. И платить за это придется не сейчас, а в будущие годы. Хотя уже в этом году расходы на обслуживание госдолга в федеральном бюджете России — почти 4 триллиона, или почти 9 процентов. Бунич напоминает, что уже сейчас эта статья расходов стала второй по «весу» после военных. А платить по долгам, видимо, придется еще очень-очень долго.