«Все грехи зародились здесь»: почему фильм «Железный человек 2» стал пророческим для киностудии Marvel — ретроспектива

«Железный человек 2» (12+) — сиквел, который должен был укрепить успех первой части, но вместо этого едва не обрушил хрупкий мост, ведущий к «Мстителям» (12+). Это история о том, как Marvel училась ходить, спотыкаясь, но все же умудрилась не упасть.

В новой ретроспективе на MSK1.RU рассказываем, какую роль на киновселенную Marvel оказал второй фильм о Железном человеке.

Действие фильма происходит спустя полгода после того, как Тони Старк (Роберт Дауни-младший) провозгласил «Я — Железный человек». Миллиардер находится на пике славы и, кажется, наслаждается вниманием публики, игнорируя требования правительства США передать технологию костюма. Но за внешним блеском скрывается глубокий кризис. Тони скрывает от всех, включая верную помощницу Пеппер Поттс (Гвинет Пэлтроу) и лучшего друга Джеймса Роуди (Дон Чидл), страшную правду: палладиевое ядро в реакторе, спасающее ему жизнь, одновременно медленно отравляет тело.

Осознание собственной смертности толкает Старка на путь саморазрушения: он начинает пить, безответственно вести себя на публике, шокируя даже своих близких. В этот момент появляется новая угроза — Иван Ванко (Микки Рурк), сын русского ученого, когда-то работавшего с отцом Тони Говардом Старком (Джон Слэттери). Считая, что его семья была предана и унижена, Ванко, вооружившись мощными энергетическими кнутами, пытается уничтожить наследие Старков. После неудачного покушения на Тони, Джастин Хаммер (Сэм Рокуэлл) конкурент Старка, нанимает Ванко и дает ему возможность создать свою армию железных солдат.

Параллельно в жизнь Тони активно вмешивается таинственная организация Щ.И.Т., представленная Ником Фьюри (Сэмюэл Л. Джексон) и Филом Колсоном (Кларк Грегг). Они не только помогают Старку найти решение его проблем со здоровьем (ключ сокрыт в разработках отца), но и представляют ему нового «ассистента» — Наташу Романофф (Скарлетт Йоханссон), которая на самом деле является суперагентом Черной Вдовой.

Сиквел исследует темы семейного наследия, ответственности за технологии, выгорания и того, что делает человека героем, когда он лишен своей брони, как физической, так и эмоциональной.

Успех первого «Железного человека» (12+) в 2008 году был оглушительным. Уже через три дня после премьеры Marvel анонсировала продолжение фильма — студия хотела как можно скорее проложить рельсы к будущим «Мстителям». Но такая спешка принесла студии целый ворох проблем.

Режиссер Джон Фавро и Роберт Дауни младший, вдохновившись линейкой комиксов «Демон в бутылке», хотели глубоко исследовать алкоголизм Тони Старка. Но Marvel, опасаясь сделать образ коммерчески непривлекательным, настояла на смягчении этой арки. В итоге тема саморазрушения осталась, но в сильно урезанном виде. Сценарий Джастина Теру писался буквально на ходу. Съемки начались без готового текста, что создавало огромное напряжение на площадке.

Терренс Ховард, исполнивший роль Роуди в первом фильме, был самым высокооплачиваемым актером на тот момент. Но участия во втором фильме он не принял. Версии, почему это произошло, гуляли разные: в причину ставили и сокращения гонорара, и творческие разногласия с Фавро. Так или иначе, Ховарда на площадке заменил Дон Чидл. Он блестяще вписался в роль, буквально приказав зрителям «с этим смириться» своей первой же репликой.

Сэмюэл Л. Джексон едва не отказался от роли Ника Фьюри, когда Marvel предложила ему беспрецедентный на тот момент контракт на девять фильмов. Джексона пугала перспектива связать себя на годы вперед и стать актером одной роли. В итоге он согласился, и в будущем такие долгосрочные сделки стали для Marvel нормой.

Кастинг Микки Рурка на роль Ванко после его триумфа в «Рестлере» казался гениальным ходом. Но на деле сотрудничество не заладилось: Рурк, желавший добавить персонажу глубины (даже придумал ему питомца-птичку), позже публично жаловался, что студия вырезала самые сложные сцены, сделав его героя одномерным «плохишом». А ведь ради роли Рурк даже начал учить русский. Но несмотря на все старания артиста, услышать что-то внятное в его бормотании крайне сложно. У авторов в целом не задалось с «великим и могучим»: то герои говорят на ломаном языке, то перевод фраз в кадре исковеркан.

Изначально роль Черной Вдовы предназначалась Эмили Блант, но актрисе пришлось отказаться из-за занятости. Так Наташей Романофф стала Скарлетт Йоханссон, начав долгий путь одного из ключевых персонажей киновселенной Marvel. Правда, сексуализация персонажа в фильме сегодня смотрится крайне неловко. Сам режиссер воплотил на экране телохранителя Старка Хэппи. Чертяка Фавро добавил своего персонажа во все «горячие» сцены с Йохансон: то Вдова сражается с ним в ринге, то переодевается на заднем сидении, пока Хэппи ведет машину.

Несмотря на происходящий за кадром хаос, фильм вышел в срок и был успешен в прокате, собрав рекордные на тот момент для студии 624 миллиона долларов.

«Железный человек 2» страдает от перегруженности и потери фокуса. Первый фильм был лаконичной историей преображения. Второй пытается быть всем сразу: личной драмой о смертельной болезни и семье, политическим триллером и экшн-блокбастером с двумя злодеями. Но главная проблема картины заключается в том, что она стала заложницей идеи о «расширению вселенной» Marvel. Сцены с Фьюри, Черной Вдовой, намеки на Тора и Капитана Америку (знаменитый щит в мастерской) часто ощущаются как навязанные, нарушающие внутреннюю логику истории. Вместо того, чтобы глубже показать конфликт Тони и Ванко, создатели тратят время на то, чтобы кинуть камешек в будущее.

Идея зеркальности Тони и Ивана — оба гении, оба несут груз отцов, различаются лишь обстоятельствами рождения — была многообещающей. Но ей не дали развиться. Ванко в итоге стал просто завистливым антагонистом с кнутами. Тема ответственности за технологии, поднятая в спорах с правительством, тоже растворяется в хаосе третьего акта. Вместо сложных вопросов мы получаем длинную и скучную битву против роя беспилотных дронов, напрочь лишенную высоких ставок.

Фильм спасает актерский состав. Дауни по-прежнему невероятно харизматичен, передавая и браваду, и уязвимость Тони. Причем во втором фильме показано даже больше фирменного «распутства» Старка, чем в первом. Сэм Рокуэлл в роли тщеславного и некомпетентного Джастина Хаммера — настоящее украшение фильма, он крадет каждую свою сцену. Химия между Дауни и Пэлтроу остается теплой и убедительной. А Дон Чидл органично вжился в роль Роуди, добавив ей офицерской сдержанности.

Спустя полтора десятилетия «Железный человек 2» смотрится не просто как слабое звено, а как удивительно точный слепок всех будущих болезней киновселенной Marvel. Он был пророческим, хоть и неосознанно.

Практически все грехи, в которых потом будут обвинять Marvel, зародились здесь: перегруженность сюжета элементами общей «вселенной» (как в «Эре Альтрона» (12+) или во второй «Черной пантере» (16+)), слабо прописанный, «обрезанный» злодей (тенденция, тянущаяся до Таноса, который стал приятным исключением), съемки без готового сценария, ведущие к масштабным переделкам. «Железный человек 2» был тревожным звоночком, на который студия не обращала внимание, пока не столкнулась с кризисом качества в поздних фильмах.

Фильм стал хрестоматийным примером того, как маркетинг и интересы коммерческих компаний (а тогда у Marvel был один ключевой партнер — фирма по производству игрушек) напрямую влияли на творческие решения. Отказ от экранизации «Демона в бутылке» — самый яркий тому пример. Можно только гадать, насколько более взрослым и резонансным был бы фильм, если бы Фавро и Дауни реализовали свой первоначальный замысел. В сети, кстати, можно найти несколько вырезанных сцен о зависимости Старка — например, альтернативное начало в самолете, когда перед прыжком Тони обнимается с унитазом.

С другой стороны, история с Терренсом Ховардом и Доном Чидлом показала, что даже замена ключевого актера — не катастрофа, если новый исполнитель талантлив и вписывается в ансамбль. Этот опыт, вкупе с заменой Эдварда Нортона на Марка Руффало, научил Marvel, что персонаж может быть важнее конкретного актера. Что делает решение не перезапускать роль Чедвика Боузмана после его трагической смерти еще более спорным и эмоционально сложным.

Главной функцией второго «Железного человека» было не развитие Тони Старка, а прокладка пути к «Мстителям». Он балансировал на лезвии ножа: слишком много «вселенной» — и он теряет душу; слишком мало — и амбициозный план Кевина Файги рухнет. В итоге картина удержалась, но ее шатающуюся походку видно до сих пор.

Самая большая ирония заключается в том, что Marvel, похоже, так и не усвоила главный урок «Железного человека 2». Фильм стал финансово успешным, несмотря на творческие проблемы. И студия, кажется, сделала вывод, что формула «больше вселенной, больше персонажей, больше намеков» работает, даже если сценарий сырой, а визуальные эффекты и экшен не впечатляют. Она повторяла эти ошибки снова и снова, пока запас прочности, созданный любовью к первоначальному касту и ностальгией, не начал иссякать.

«Железный человек 2» — это хаотичный, перегруженный фильм с блестящими актерскими работами и тонной упущенных возможностей. Но именно его неровность и проблемы делают его таким важным для понимания феномена киновселенной. Он был второй (после «Невероятного Халка») проверкой амбициозной модели на прочность. Система дала сбой, но не сломалась. Она показала, что даже средний по качеству фильм о Железном человеке с Робертом Дауни младшим может принести сотни миллионов и удержать интерес публики к большому плану.

Сегодня, оглядываясь назад, мы видим в фильме истоки многих будущих триумфов и провалов студии. Это капсула времени из эпохи, когда киновселенная Marvel была еще авантюрным экспериментом, а не индустриальной империей. И в этом его непреходящая ценность — как памятника тому, что даже самые гениальные дорожные карты могут вести через ухабы, и что иногда, чтобы научиться летать, нужно сначала пару раз споткнуться.