Дефицит врачей, мизерные зарплаты и жуткие переработки. С какими проблемами сталкиваются работники скорой помощи

Недавно главный внештатный специалист по скорой медицинской помощи Минздрава России Сергей Багненко выступил на 23-м Всероссийском научно-практическом конгрессе по скорой медицинской помощи в Санкт-Петербурге. Там он рассказал о нехватке водителей на скорой, недостатке специализированных бригад и о создании новой системы оказания экстренной помощи.

Выступление специалиста вызвало немалую критику, в первую очередь, со стороны самих сотрудников скорой. По их мнению, улучшить систему при катастрофической нехватке врачей, низких зарплатах и переработках не получится. Подробнее — в колонке Татьяны Ауст.

Выступление главного внештатного специалиста по скорой медицинской помощи Минздрава России, ректора ПСПбГМУ им. Акад. И. П. Павлова, академика РАН Сергея Багненко на 23-м Всероссийском научно-практическом конгрессе по скорой медицинской помощи в Санкт-Петербурге на этой неделе наделало немало шума в СМИ и телеграм-каналах.

Главной причиной для обсуждения и возмущения пользователей, среди которых в основном оказались сотрудники скорой помощи, стала названная Багненко причина нехватки водителей на скорой. Он сказал, что здесь негативную роль сыграло привлечение водителей из регионов (не только со скорой) на СВО, и как следствие — переманивание водителей со скорой в другие отрасли.

Стоит отметить, что в предыдущих своих докладах на данном ежегодном конгрессе главный специалист Минздрава России по СМП очень подробно рассказывал о количестве бригад скорой по стране, показывал и комментировал динамику численности врачей и фельдшеров. Так, в 2022 году он отметил, что за последние десять лет количество врачей скорой помощи сократилось на 4 тысячи.

В этом году главный специалист Минздрава очень быстро пролистал свои слайды с количеством бригад, врачей и т. д. и не назвал никаких цифр. Но при этом сказал следующее:

— Большая проблема сейчас — нехватка персонала, но в последнее время почему-то она обострилась с водителями. Я понимаю почему. Потому что водителей забирают в субъектах на специальную военную операцию и на их место переманивают водителей, в том числе со скорой помощи. У нас оголяется это место. Поэтому в субъекте должна быть программа для поддержки и решения этих задач. И это вопрос, конечно, губернатора и министра — чтобы создать мотивацию, чтобы кадры скорой помощи (медицинские и водительские) были минимально необходимо насыщены, иначе... Будет прекрасное оборудование, лекарственное обеспечение, но если не будет водителей — то всё остановится.

Кроме того, месяц назад заместитель председателя Правительства РФ Татьяна Голикова выступила на пленарном заседании Госдумы и акцентировала, что недофинансирование скорой помощи в размере 9 млрд рублей возникло из-за отклонений финансирования в регионах. Данный вывод был сделан после проверки Минздрава на основе многочисленных обращений сотрудников СМП, в том числе и через СМИ.

Становится ясно, что решение остростоящих кадровых вопросов в данной службе правительство делегирует регионам — то есть губернаторам, профильным министрам и т. д. По словам Багненко, в каждой области или республике должна быть принята соответствующая программа для СМП, в которой прописаны мотивационные меры для персонала.

Помимо нехватки водителей, академик Багненко коснулся и проблемы недостатка специализированных бригад — то есть кардиологических, реанимационных, педиатрических, психиатрических. В том же 2022 году он отмечал, что за 2021 год количество специализированных бригад не уменьшилось. Тогда в России их было 982, в том числе 379 реанимационных. Сколько осталось сейчас — Багненко не назвал.

Но зато он назвал условие для того, чтобы спецбригады появлялись:

— Не хватает специализированных бригад в стране, но они не появятся, пока мы не сформируем медицинские округа, в округах не создадим подстанции, пока этим подстанциям не подчиним все ближайшие районы, я имею в виду отделения скорой помощи в них не заведем. Вот туда уже на 100 тысяч (населения. — Прим. ред.) одну бригаду можно создавать. А пока они разрозненны по районным больницам — это невозможно. У нас врачей там нет, там одни фельдшера, откуда там появится еще бригада специализированной помощи?

Неясным остался вопрос — они все-таки есть, но разрозненны? Или их нет совсем по районным больницам, в которых, со слов самого спикера, трудятся преимущественно фельдшерские бригады СМП и нет даже врачебных, не говоря уже о реанимационных? Или он считает, что необходимость в этих бригадах в районах возникнет только тогда, когда на уровне каждой области будут отлажены процессы транспортировки тяжелых и диагностически сложных пациентов из сельской местности в более крупные больницы?

А что нужно сделать для того, чтобы число этих бригад не уменьшалось сегодня, пока новая система оказания экстренной помощи в стране еще находится в начале пути, а врачи еще не ушли в стационары и частные клиники? Ответов на эти вопросы в сообщении главного специалиста Минздрава России, к сожалению, мы не услышали.

Андрей Коновал, сопредседатель Межрегионального профсоюза работников здравоохранения «Действие», убежден — кадровые проблемы службы скорой медицинской помощи должны решаться в первую очередь не на региональном, а на федеральном уровне. Мы обсудили с ним основные проблемы, которые прозвучали в докладе главного специалиста России по скорой медицинской помощи.

— Не исключаю, что фактор, который называет Сергей Багненко, действительно мог обострить ситуацию с дефицитом водительских кадров на скорой помощи. Но на самом деле эта проблема на скорой хроническая. В предыдущие годы она обострялась до критической точки в отдельных населенных пунктах. Например, несколько лет назад на станции скорой помощи одного из областных центров дошло до того, что администрация из-за нехватки водителей сокращала количество общепрофильных бригад и комплектовала их в составе трех-четырех медработников вместо нормативных двух. И это при том, что общая ситуация в стране такова, что часто бригады скорой помощи комплектуются только одним фельдшером вследствие нехватки медперсонала.

Главная причина нехватки водителей скорой помощи — абсолютно постыдная ситуация с зарплатами. Окладная часть зарплаты водителя СМП в последнее время могла составлять от 4 до 7 тысяч рублей. При этом на водителей не распространяется действие майских указов президента России 2012 года, которые предполагают подтягивание зарплат медработников в привязке к средним по регионам. Нет федерального регулирования, нет профстандарта водителей скорой помощи, такая должность не прописана даже в Едином тарифно-квалификационном справочнике.

Нередко на водителей скорой помощи навешивают непрофильные функции — ремонт автомобилей, разного рода перевозки, не связанные с выполнением экстренных или неотложных вызовов, физическую переноску пациентов. Часто это или не оплачивается, или оплачивается в неадекватном размере.

При этом водителям скорой помощи формально запрещено (в силу федеральной нормативной базы) совместительство, а сверхурочную работу им, как правило, не оформляют, чтобы не оплачивать эти часы в повышенном размере. В результате водители скорой из-за их нищенской зарплаты вынуждены подрабатывать на стороне, и я лично не исключаю, что это один из факторов, который влияет на ДТП с участием скорой, в которых признаются виноватыми водители СМП. Это хроническая усталость и безденежье.

Вопросами регулирования условий труда, профессиональных обязанностей и системы оплаты труда водителей скорой помощи надо заниматься на федеральном уровне. Сейчас Багненко предлагает этим заниматься регионам, но мы по опыту знаем, что регионы часто бывают не готовы прислушиваться к рекомендациям не только главных специалистов Минздрава, но даже к постановлениям Правительства РФ. Тем более что в данном случае это были просто размышления главного профильного специалиста, высказанные им на конгрессе.

Федеральный центр должен взять на себя эту функцию — это позиция нашего профсоюза. Полагаю, что только окладная часть заработной платы водителей скорой помощи должна быть не менее 1,5 МРОТ. И уже после этого может идти речь о надбавках и стимулирующих выплатах.

Вопрос нехватки специализированных бригад — это тоже сложная ситуация. Не только малые города и райцентры сегодня не имеют специализированных бригад скорой помощи, но есть и более крупные города со 100–200 тысячами жителей, в которых нет ни одной реанимационной бригады. А такая бригада там должна быть, исходя из норматива «одна бригада на 100 тысяч населения». Причина этого — также многолетнее недофинансирование службы скорой медицинской помощи и, как следствие, невозможность обеспечить достойную заработную плату сотрудникам реанимационных бригад.

Мы недавно проводили опрос по стране и выяснили, что в городах, которые не относятся к мегаполисам, практически не осталось даже простых врачебных бригад. А ведь врачебная общепрофильная бригада, как и фельдшерская бригада, идет в расчете 1 на 10 тысяч населения. Если сейчас нет даже простых врачебных бригад, норматив которых привязан к 10 тыс. жителей, то почему, когда в регионах будут созданы единые медицинские округа, у нас волшебным образом появятся реанимационные бригады? Если пока даже обычные общепрофильные бригады очень часто бывают укомплектованы одним фельдшером. Проблема очевидна — служба скорой помощи не финансируется должным образом, — рассуждает Андрей Коновал.

Сергей Багненко в своем докладе настаивает — 12% больных нужно вывозить из отдаленных территорий в межрайонные медицинские центры или в столицу региона, края или области. Сегодня в среднем по России этот показатель составляет около 8%. Эксперт сам же признает — на такие транспортировки будет отвлекаться значительное время бригад скорой помощи, поэтому для того, чтобы небольшая районная больница смогла справиться и с повседневной нагрузкой, и с длительными транспортировками, в ней должна появиться еще одна бригада скорой помощи, которая без крайней необходимости не уедет из больницы далеко. Откуда она появится, если кадровый вопрос на СМП не решен, — непонятно.

Как известно, в процессе оптимизации в разных регионах России были закрыты тысячи небольших больниц. Больницы в районах закрывали по причине недостатка кадров, низкого уровня технологий, нехватки оборудования, финансирования и другим причинам. На замену им была предложена маршрутизация пациентов в более крупные больницы. На эту проблему Багненко на конгрессе озвучил свой взгляд, который, как нам показалось, несколько отличается от уже реализованной в России стратегии оптимизации медучреждений. Он привел пример: есть целый ряд районов, в которых работает только один хирург. Но если раньше для работы хирургу нужен был минимум условий: операционная медсестра, автоклав, операционный стол и местная анестезия, то сейчас для полноценной работы уже нужно центральное стерилизационное отделение, карантинизированная кровь, врач-анестезиолог, хороший дыхательный аппарат, эндоскопическая стойка и т. д.

Иная ситуация с терапевтическими больными, 75% из которых, как считает Багненко, могут спокойно лечиться в обычных районных больницах.

— Нам только надо привести в порядок терапевтические отделения — они должны стать комфортными, удобными, палаты, туалеты должны быть нормальными. И тогда люди не будут кричать, что мы у них забираем больницу, медицинскую помощь и т. д. Мы забираем у них тяжелых больных, которых там невозможно пролечить, — сказал он.

Хирургических, тяжелых пациентов, по мнению Багненко, нужно вести в более оснащенные центры и не тратить ресурсы на то, чтобы в каждой больнице разворачивать хирургическую помощь.

— Как только в районах главы начинают пробивать себе ремонт оперблоков, установку КТ, эндоскопических стоек, то мы понимаем — они отвлекают средства от межрайонного центра и того, чтобы формировать полноценную помощь в этом субъекте, — так дословно Сергей Багненко подчеркнул свою позицию относительно распределения ресурсов в регионах.

В ближайшие годы в России будет создана новая система оказания экстренной помощи. Причем сам же Багненко оговорился, что на реализацию таких масштабных проектов от идеи до воплощения обычно уходит не менее 20 лет.

— Это единый технологический процесс, где есть этап скорой и есть этап специализированной помощи в экстренной форме, который тоже должен быть выстроен. Это как эволюция, когда разрозненные силы будут работать эффективно, когда они станут единым организмом, — анонсировал он будущие перемены.

Один из столпов тех изменений, о которых уже несколько лет говорит главный специалист Минздрава по скорой помощи, должны стать умные приемные отделения, которые сегодня открыты в части крупных больниц Москвы, Санкт-Петербурга, Казани, Волгограда. Умное приемное отделение — это верхушка айсберга, куда скорая помощь должна доставлять пациентов, которым нужна экстренная диагностика и зачастую — экстренная хирургическая помощь, вплоть до операций на коронарных сосудах и при развивающемся инсульте.

Багненко считает, что в этих отделениях, помимо всех остальных специалистов, обязательно должны работать врачи скорой помощи.

— В приемных отделениях Франции, Америки, Турции, Китая есть врачи скорой помощи, а в Германии их нет, и мы не должны совершить здесь ошибку, — говорит он и предлагает, чтобы за два года до открытия «умного приемного отделения» отправлять хотя бы его будущего руководителя на учебу в больницу, где такое отделение уже работает.

Создание умных приемных отделений, как говорит Багненко, преображает любой стационар. Первыми они должны появиться в краевых, республиканских и областных больницах. В них должна быть эндоскопия, УЗИ, КТ, МРТ, лаборатория. Тогда больной в кратчайшее время получит высококвалифицированную помощь. Главное — вывезти его в такое отделение в первые сутки из самого дальнего района области. Расшифруем — не просто вывезти по бездорожью, а еще верно определить показания для такой транспортировки, то есть определиться с диагнозом, тактикой, не везти всех подряд, но и не потерять шанс для тех, кому это действительно нужно.

Для того чтобы новая система экстренной помощи в России заработала, нужно будет не только умное отделение в красивой больнице, но и колоссальные силы. Не все разделяют оптимизм главного специалиста страны по скорой помощи, когда он говорит, что число выездов бригад скорой помощи за последний год в России уменьшилось на 5 миллионов. Багненко связывает это явление с тем, что в стране активно работает система профилактики, снижается потребление алкоголя, доступна вакцинация и всё большее значение приобретает здоровый образ жизни. Но возникает вопрос — а не связано ли такое резкое уменьшение числа вызовов за год в том числе с уменьшением числа бригад скорой помощи и увольнением сотрудников? И сможет ли заработать новая система экстренной помощи, если на уровне федерации не будет решен кадровый вопрос?

Руководители службы здравоохранения в регионах знают, что неравномерное введение надбавок в соседних регионах может привести к серьезной миграции медицинских кадров из одной области в другую. И что большинство медиков сегодня просто устали от неопределенности и очевидной несправедливости в системе оплаты труда, а для противодействия оттоку кадров из службы скорой медицинской помощи нужны кардинальные меры в масштабах страны, о которых, к сожалению, не упомянул спикер.