«Мы горели как дрова в костре». Репортаж из поселка, где огонь уничтожил сотню домов

Уральский поселок Сосьва сейчас напоминает декорации к фильму про апокалипсис: повсюду выжженная земля и столбы дыма. Там, где еще недавно стояли дома, теперь — сплошное пепелище. Лишь остатки печей торчат на участках будто памятники. Огонь безжалостно уничтожал всё, что попадалось ему на пути. Об этом — в репортаже наших коллег из E1.RU.

Погорельцы по крупицам собирают остатки своей прежней жизни. Металлические каркасы кроватей, бочки, казаны: если не увезти их с участка, всё это добро быстро станет добычей мародеров. Еще земля не успела остыть после мощнейшего пожара, как они уже вышли на охоту. В поселке дежурят полицейские патрули, которые проверяют прописку у всех встречных. Но и среди своих, говорят местные, воришек хватает.

— Честно скажу, меня деньги от этого цветмета не спасут, но я просто не хочу, чтобы по моему дому кто-то ходил, копался в моих вещах, — рассказывает пенсионер Дмитрий Макаров. — У нас и так горе, не хочется, чтобы на нем наживались. Я вот, знаете, много пожаров повидал на своем веку, но такого даже представить себе не мог.

— Вот тут у нас был вход, вот там — кухня, там — детская, — 13-летний Костя показывает всё, что осталось от его дома, который выгорел дотла на глазах у мальчишки всего за три минуты. Когда начался пожар, он смотрел телевизор с мамой и младшим братом.

Из всей техники успели спасти только телевизор и компьютер. Был бы рядом папа, вздыхает парень, вынесли бы побольше вещей, но главу семьи в это время вызвали на работу.

— Я сам пожарный и был в это время на выезде в другом районе, — рассказывает Виктор, папа мальчика. — Сгорел не только наш дом. Через дорогу жила теща, чуть дальше — сестренка, от их домов тоже ничего не осталось. Теперь мы все ютимся у моего отца. Его дом на окраине, туда огонь не добрался.

В деревянный дом семья пожарного вложила все свои деньги: субсидию, которую ему как военному в отставке выделили на строительство жилья, и материнский капитал за рождение второго сына. Компенсация за потерю крыши над головой не вернет даже половины этой суммы. В поселковой администрации сказали погорельцам, что выплата будет не больше 300 тысяч рублей.

— Что я буду делать с этими деньгами? — растерянно говорит Виктор. — Этого не хватит, чтобы купить новый дом. Моя семья просто осталась на улице.

За один вечер домов лишись сотни человек. Огонь полностью уничтожил лечебно-исправительную колонию, которая находилась в поселке. Несколько заборов с колючей проволокой не смогли защитить постройки. Заключенных перевезли в другие учреждения, так что они не пострадали, а вот среди жителей Сосьвы двое погибших.

Тело дяди Юры — так его называли соседи — пожарные нашли во время разбора его сгоревшего дома. У 62-летнего мужчины были проблемы с ногами. Скорее всего, он просто не смог выйти на улицу.

90-летняя Тамара Ильинична, похоже, пыталась выбраться из огня. Спасатели нашли ее останки под обломками печки, недалеко от входной двери.

— Мама жила одна. Я как узнала про пожар, приехала из Серова и стала ее везде искать, нашли только оплавленный сотовый телефон, — рассказала дочь погибшей Людмила. — Узнали, что среди спасенных ее нету.

По предварительной версии правоохранителей, мощнейший пожар начался с пилорамы. Там жгли опилки, игнорируя технику безопасности. Из-за резкого порыва ветра огонь перекинулся на жилые дома, а люди оказались перед ним безоружны.

— Когда начался пожар, поселок сразу же обесточили, а у нас все скважины на электронасосах. Понимаете, что это значит? Мы не могли даже набрать воды, — рассказал хозяин одного из сгоревших домов. — Я вылил всё, что мог, но ведра и бочки не хватило.

Следователи возбудили два уголовных дела после ЧП — по статьям «Халатность» и «Причинение смерти по неосторожности». Хозяина лесопилки, с которой, предположительно, на поселок пошло пламя, мы застали на парковке у Сосьвинского ОВД. Натиг Мамедов полночи провел в отделении полиции. По его глазам заметно, что он совсем не спал. Днем предпринимателя снова вызвали на допрос. Своей вины в случившемся он не видит.

— Кто-то говорит, что я сбежал. Я не сбегал, сам в полицию пришел. До трех часов ночи там сидел, — говорит Натиг Мамедов. — Я не знаю, что произошло, пусть полиция разбирается. У меня лес, пилорама — всё сгорело.

А вот погорельцы говорят, что еще задолго до пожара они жаловались на лесопилку. Просили чиновников разобраться, почему деревья на пилораме жгут слишком близко к домам, но в ответ получали только отписки. Эти бумаги, которые могли бы стать сейчас очень ценными, тоже сгорели в огне.

— Мы горели как дрова в костре. Эти лесопилки, они просто обложили нас, — рассказал погорелец Андрей Викторович. — Я считаю, что местные власти в этом тоже виноваты, потому что они игнорировали наши жалобы и позволяли им жечь лес практически у нас во дворе. Мы писали и в администрацию, и в министерства, и в МЧС, и в прокуратуру. Они все приезжали, все смотрели, но в результате штабелей стало только больше.

Вместе с женой Андрей Викторович приехал в Дом культуры, где организовали сбор гуманитарной помощи. Им нужна хотя бы одежда на первое время. Супруги жили совсем рядом с пилорамой и лишились всех вещей, кроме тех, что были на них. На произвол огня пришлось бросить три машины и мотоблок. Кто возместит эти убытки, пока непонятно.

Погорельцев, которым негде переночевать, готовы пустить на ночлег гостиницы, а на стадионе рядом с ДК развернули палаточный городок. Всем, кому это необходимо, готовы предоставить койко-места, матрасы и постельное белье.

Утром 26 апреля пожарным удалось локализовать огонь, но они до сих пор не оставили поселок и продолжают проливать обгоревшие конструкции и почву, ликвидируя последние очаги. Тушат с земли и с воздуха — над поселком летает вертолет. Помогают и местные: вооружившись ведрами с водой, они организовали дежурства.

— Смотрим, если где-то вдруг огонек, быстренько выдвигаемся и тушим, — рассказал местный житель. — До сих пор кажется, что это какой-то страшный сон. И хочется проснуться.

В Сосьве действует режим ЧС. В Забайкалье огонь тоже оставил людей без жилья.