«Пассажиры даже не заметят инцидента». Чем занимается поездной диспетчер и зачем контролирует работу всей линии метро

На месте бывшего кинотеатра «Ереван» в 2019 году появился Единый диспетчерский центр Московского метрополитена (ЕДЦ). Там сосредоточились все службы, которые круглосуточно обеспечивают работу подземки.

Со стороны может показаться, что это сидят типичные сотрудники офисов, которые собрались в open space у множества мониторов с неизвестными схемами. Но если хоть один из них сработает неправильно, то может встать линия. А сотни тысяч пассажиров не смогут уехать.

Сотрудники ЕДЦ в режиме реального времени следят за графиком движения поездов, количеством пассажиров, составов на линии. А также за нештатными ситуациями, происшествиями и всем, что происходит в эту минуту в метро. Поэтому сотрудников диспетчерского центра называют сердцем и мозгом столичной подземки.

За всем этим следит Мария Гоголева — поездной диспетчер Кольцевой линии, которая уже 16 лет работает в столичной подземке. Как устроена ее работа и почему она важна для каждого пассажира, рассказываем в проекте «Люди метро».

«Вообще по образованию я технолог общественного питания. Когда я окончила техникум, по всей стране прошлась волна сокращений. Везде брали со стажем, а где его взять-то? Меня устроили родители, они сказали, что метро — это стабильно, — вспоминала Мария. — И вот с 2008-го я здесь. Когда я пришла, то вообще не понимала специфику работы. Но это было дико интересно. Сначала отучилась на оператора линии, работала на Таганско-Краснопресненской. Затем пошла учиться на дежурную по станции».

Помимо дежурной по станции, Мария Гоголева работала и дежурной станционного поста централизации (ДСЦП). Это тот человек, который организует работу и обеспечивает безопасность движения на определенном участке станции. Он контролирует, как отправляются и прибывают поезда, оформляет для машинистов предупреждения и приказы.

«Если сотрудник ДЦСП задает маршруты машинистам, управляет стрелками, то оператор — это его помощник, который контролирует и регистрирует поезда, прибывающие на станцию, — объяснила Гоголева. — Работала еще и дежурной по блокпосту. Это тоже дежурный по станции, который управляет стрелками и маршрутами на линии».

По словам Марии, она контролирует абсолютно всё, что происходит на линии. Например, представьте: на нескольких станциях внезапно пропал свет, а поезда начали ходить медленнее. Пассажиров на станции много. В этот момент оператор линии должен принять решение и сделать так, чтобы на линии не произошел перебой в движении поездов, люди не толпились и уехали в точки назначения.

«Я фиксирую все отклонения, которые происходят на линии, — рассказала сотрудница метро. — У нас есть специальная справка по опозданиям поездов. Также мы контролируем, чтобы у нас не было никаких неисправностей. Если происходит что-то нештатное, то мы должны сразу доложить работникам смежных служб».

На протяжении всего разговора Мария не убирала руку с компьютерной мыши, следила за мониторами, где были схемы, непонятные пассажирам. Откуда-то раздавался звук рации и механический голос того или иного сотрудника подземки.

«Всю информацию работники линии передают поездному диспетчеру, то есть мне. Я должна отработать каждый случай. От нас зависит, как быстро все неполадки будут исправлены и сколько нужно времени, чтобы пассажиры отправились, — рассказала Мария. — Именно от нас зависит движение поездов».

По словам Марии, если бы в метро не было поездного диспетчера, то и пассажиры, и машинисты запутались бы, на станциях собирались бы сотни людей, а сотрудники не смогли бы развести потоки.

«Был бы транспортный коллапс, — с улыбкой объяснила Мария. — Все бы запутались. И самостоятельно, наверное, бы не решили, куда ехать. У дежурных по станции, которые тоже контролируют поезда, свои обязанности».

Со стороны поездной диспетчер выглядит как гиперответственный человек, который должен знать всё и обо всех. Проще говоря, робот, не упускающий ни одну из команд. А цена ошибки в экстренной ситуации может дорого стоить.

«У многих при такой работе в первое время паника. Мы тоже всего боимся. Это ответственность, которую нам нужно на себя брать. Но для себя я поняла: если ты начинаешь паниковать и всё выходит из-под контроля, то машинист и другие сотрудники тоже слышат, как у тебя меняется голос. И они тоже тогда начинают паниковать. А когда четко даешь команды, то следуют за тобой. При таком раскладе можно избежать страшных вещей», — рассказала Гоголева.

Диспетчерский центр похож на пчелиный улей: постоянно приходят сообщения и звонки, что прямо сейчас происходит на линии и из-за чего произошел перебой в движении поездов.

«Я передаю эту информацию дежурным по станции, блокпостам и машинистам. Затем информация доходит до дежурного по метрополитену, который у нас на смене сидит, — сказала Гоголева. — Затем оператор подземки предупреждает пассажиров об изменениях или отсутствии движения».

Даже если в метро сбоя нет, диспетчер линии всё равно может сообщать машинисту, с каким интервалом ему сейчас нужно отправиться со станции.

«У нас один из машинистов сейчас едет с очень увеличенным интервалом. И чтобы этого интервала не было, мы даем выдержки впереди идущим, чтобы их сократить, — объяснила сотрудница метро. — Пассажиры даже не заметят, что у нас такой большой интервал в движении поездов. Например, сегодня каких-то эксцессов у нас не было. Но у нас поезд в депо не мог долго уехать, потому что пассажиры не хотели из вагонов выходить».

Причиной нештатной ситуации в метро может стать всё что угодно. Как объяснила Мария, например, это могут быть вещи на путях, неисправность каких-либо устройств, задержка дверей поезда пассажирами.

«У нас не на каждой станции есть тупик, где состав может перейти с одного пути на другой и за счет этого уменьшить интервал. Например, если что-то происходит на кольце с внешней и внутренней стороной, — объяснила Мария. — Тогда я могу поезд там перебросить, чтобы изменений в интервалах движения не было. Может произойти и так, что дежурная просит дать резервный поезд, потому что на станции много пассажиров. В таком случае мы можем пропустить поезд без посадки и высадки. Потому что там и так народу много. А состав приедет, и на станции будет еще больше людей. Приедет пустой поезд и заберет этих пассажиров».

После постоянных переговоров, как говорит Мария, приходя домой, иногда хочет просто молча посидеть в тишине.

«У меня вообще муж тоже работает в московском метро. У нас в семье много кто связан с подземкой, — поделилась Гоголева. — Например, родители. Сестра тоже работала».