«Белому человеку подружиться тяжело». Москвич, переехавший в Кению, — о местном менталитете и опасностях трущоб

Мы часто слышим истории россиян, переехавших работать и жить за границу. Обычно наши соотечественники выбирают для релокации страны СНГ, либо уезжают в Европу или США, а фрилансеры — в Восточную Азию. Герой этой публикации переехал развивать образовательный проект в Кению — жаркую страну на восточном побережье Африки. Никита Додонов руководит некоммерческим проектом «ФудСовет», в котором школьников и студентов учат азам предпринимательства в сфере производства продуктов питания. Он переехал в Кению, чтобы развивать там международную версию проекта — FoodAdvice. Никита рассказал о том, что его удивило в местных жителях, об опасностях, поджидающих белых людей в трущобах, и главных проблемах жизни в Африке. Уроки предпринимательства — В России наш проект уже достаточно успешен: мы сотрудничаем с 50 школами и с 20 вузами, — рассказывает Никита. — И вот в прошлом году благодаря помощи директора международной школы LIS Mombasa в городе Момбаса в Кении мы смогли в пилотном режиме запустить одну из наших программ для учеников этой школы. Первым вузом-партнером Food advice стал Университет Найроби, крупнейший в стране. — В программе мы рассказываем студентам про определение целевой аудитории, поиск оптимальной бизнес-модели, маркетинг, продажи, инвестиции и многое другое. После шести месяцев работы — демо-день. Мы приглашаем уже знакомых с нашей платформой инвесторов и экспертов из местных компаний-производителей в качестве жюри. Они оценят новые продукты для локального рынка, которые создали команды. Никита с командой также работают и со школьниками. — Здесь процесс устроен намного проще: мы в первую очередь знакомим учащихся с пищевой промышленностью в интересном для них формате, с помощью настольной игры. А еще — помогаем развить софт-скилы: речевые навыки, креативность и самопрезентацию. Легко ли адаптироваться Кения, по словам Никиты, относится к тем африканским странам, в которых европейцу достаточно просто освоиться. Что касается климата: в Момбасе круглый год +30 и солнечно, рядом индийский океан. В Найроби днем +25–27, но бывают дожди, зато ночью опускается до +15–17 и спать вполне комфортно. — Поскольку Кения — бывшая британская колония, английский язык здесь государственный, как и язык суахили, — рассказывает Никита. — Но тут живет и множество племен со своими диалектами. Хотя в Момбасе и Найроби, где я был, все отлично говорят на английском, и проблем с коммуникацией у меня не было. При этом между собой кенийцы могут одну часть предложения сказать на одном языке, другую — на другом. Однажды я ездил на пару дней в отель в Момбасе, где отдыхают в основном белые: немцы, англичане, американцы. Большинство из них — пенсионеры, которые приезжают в экзотическую страну на две-три недели. В Африке, как быстро понял Никита, очень важно часто мыть руки. Ему самому пришлось столкнуться с последствиями низкого уровня гигиены. — Здесь правда очень грязно. Однажды мне поплохело ночью — хорошо, что у меня была туристическая страховка. По ней меня отправили в госпиталь при университете Ага Хана, как говорят местные, один из лучших госпиталей Найроби. Сдал анализы, через два часа пришел результат и мне выписали таблетки. Страховая компания заплатила 40 000 шиллингов (примерно 22 000 рублей). Отношения с местными — В общении с местными самое сложное — понять, человек по-настоящему хочет общаться или же хочет получить какую-либо материальную выгоду, потому что ты белый, — признается Никита. — Неважно, это деньги, настольные игры или учебники. Например, когда мы узнавали, как открыть здесь компанию, нам называли сумму около $5000 за ее создание. А на самом деле надо лишь заплатить пошлину $200–250 и подготовить приличный пакет документов — я узнал об этом только месяц спустя. При этом большинство местных дружелюбные, они всегда помогут, например, подскажут, как куда-то пройти. Один раз я забыл в кафе сумку, вернулся через час, и мне ее вернули. Что касается работы, у меня есть сотрудник кениец. Очень исполнительный, если поставил задачу — он ее отлично выполнит. Но если, например, все задачи сделал, он не придет к тебе со словами: «Давай я сделаю вот это и это», инициативу лишний раз не проявит. Это ты к нему должен прийти и сказать, что делать. А сам — нет. Уровень жизни Социальное расслоение в Кении, по словам Никиты, бросается в глаза. Большие дома с охраной соседствуют с трущобами, офисные здания окружены голой землей с людьми, которые что-то готовят на костре. — 70–80 % населения здесь живут на $1 в день, — говорит Никита. — Они зарабатывают не каждый день по доллару, а, например, сегодня получили $15, следующие две недели сидели без работы, потом что-то подвернулось — и вот ещё $15. В неблагополучных районах нет частных школ, только государственные и так называемые community school. В них — ни компьютеров, ни интернета, только голые стены и доска. Презентацию нашей программы пришлось адаптировать под офлайн-формат: распечатывать слайды и упрощать домашние задания. Трущобы Из-за низкого уровня жизни в Найроби находятся одни из самых обширных трущоб в мире. Этот район местные называют Кибера. Население здесь строит себе дома из того, что попадется под руку — фанеры, металлических листов, глины. — На улицах много попрошаек, которые окружают тебя, иногда даже могут схватить за руку, чтобы ты им дал денег. Примечательно, что у них нет ни еды, ни одежды, зато есть номер телефона, по которому можно отправить деньги через местное платежное приложение M-Pesa. Однажды меня так окружили человек пять из местной детворы с просьбой дать денег на еду. В других районах столицы, по рассказам местных, небезопасно даже с рюкзаком ходить — может подъехать машина, оттуда выбегают люди и отбирают сумку. Одиночество экспатов Кроме работы и выездов на сафари в национальные парки Никита нашел для себя не так много способов занять время. По его словам, это одна из главных проблем приезжих — в Кении просто нечем заняться. — Читал заметку другого такого же экспата, который приехал в Кению заниматься финтех-бизнесом. Он писал, что одному сюда приезжать нельзя, потому что рано или поздно работа тебя съест из-за того, что одному сложно отвлечься и переключиться на другие вещи. Могу сказать, что это правда, одному, кроме работы, здесь особо делать нечего. — Других россиян здесь лично встретить не довелось. Из местных я иногда общаюсь разве что с коллегой, обсуждаем местную специфику. Со стрессом помогает бороться спорт. В Найроби, например, я нашел небольшой спортивный зал и каждый вечер ходил на беговую дорожку. В Момбасе хорошо то, что рядом океан — его видно было из окна дома, где я жил, это приободряет. Каких-то особенных вещей и секретов нет: помогают немного переключиться спорт, книги и общение с родными. Ранее мы публиковали колонку Юлии Стюф, которая переехала жить в Турцию вместе с семьей и собакой. Сейчас они живут на съемной квартире и чувствуют себя как дома из-за огромного наплыва русских. А сексолог Ольга Каренеева из Турции переехала в жаркую Аргентину. Она рассказала об условиях жизни в Буэнос-Айресе, ценах на недвижимость и опасных районах. Журналист Николай Фонаков поделился с нами историей о своей жизни в Казахстане и Грузии. Говорили о людях, атмосфере, ценах и потрясающем отношении к животным.