«Называйте это тюрьмой, концлагерем, сектой». Много ли в России рехабов, как у Анны Хоботовой, и что в них творится

Недавно на всю Россию прогремела история о насилии в рехабах 37-летней общественницы Анны Хоботовой. Ее центры должны были оказывать помощь подросткам, столкнувшимся с зависимостями. Но вместо лечения детей били и пытали.

Один из ребят попал в реанимацию с сепсисом: на теле мальчика нашли следы от ремней и гнойные раны. За реабилитацию в центре Хоботовой мама пострадавшего отдала 150 тысяч рублей.

MSK1.RU поговорил с наркологами, чтобы выяснить, как на самом деле должна проходить реабилитация зависимых подростков.

«Удерживают любыми способами»

По словам нарколога и представителя российских программ реабилитации DrugFree в ООН Никиты Лушникова, методы лечения не должны выходить за рамки законов РФ. Удержание, применение силы, действия против воли человека являются незаконными методами и более того — неэффективными. При острых психозах, как это бывает с наркозависимыми, допускается лишь усмирение, вызов скорой и консультация специалистов. Полная изоляция пациента уголовно наказуема и недопустима.

«Когда родители готовы платить большую сумму за человека в месяц, то подобные центры удерживают его любыми способами. Называется просто: грязная коммерция», — заявил Лушников.

Как отметил эксперт, при реабилитации должно сохраняться общение между пациентом и его родственниками, особенно если речь идет о несовершеннолетних. При этом слишком частое общение в некоторых случаях может мешать процессу выздоровления. Тогда его ограничивают, но это делается в рамках программы и полностью обосновывается.

MSK1.RU уточнил у специалистов, как и почему родители оставались в неведении всё это время и не били тревогу после того, как оборвалась их связь с детьми.

«С августа, я так понимаю, они постепенно набирали детей. Очевидно, девушка с медийной активностью, ей доверяли. Они, собственно, разорвали контакт с детьми и занимались подобными вещами. Это к реабилитации отношения не имеет. Называйте это тюрьмой, концлагерем, сектой», — объяснил психиатр-нарколог, член общественной организации «Российская наркологическая лига» Василий Шуров.

Не регулируются органами РФ?

По словам экспертов, раньше для рехабов существовали сертификационные системы. Сейчас же нельзя сказать, что надзор над реабилитационными центрами осуществляется каким-то конкретным органом, проверки происходят по заявлениям.

По мнению Никиты Лушникова, в России следует разработать стандарты проверок подобных учреждений. Уже более 10 лет нарколог вместе со своей командой занимается созданием критериев для них.

Других взглядов придерживается клинический психолог Максим Антонов. Он считает, что введение регулярных проверок реабилитационных центров может навредить пациентам, а точнее — их дальнейшему благополучию.

«Эти люди приезжают в реабилитационный центр, чтобы о них не знали. Это частная клиника, она анонимная. Если бы они хотели, чтобы о них знали, то пошли бы в государственные учреждения», — считает Антонов.

Отличия в реабилитации зависимых взрослых и подростков

По словам экспертов, реабилитационные программы для взрослых и подростков отличаются в силу психологических и физиологических особенностей. Детская и подростковая реабилитация требует индивидуального подхода, учитывающего возраст, травмы и уровень развития. Взрослые и дети не могут проходить одни и те же программы без адаптации. Важно учитывать психологические особенности, семейные ситуации и травмы, чтобы лечение было эффективным. В большинстве случаев для подростков нужны специальные программы, которые включают работу с семьей и педагогами.

«Детско-подростковые отличаются: они должны учиться, работать с педагогами. Нельзя прекращать обучение. Часто и родители проблемные с нарушенными взаимоотношениями внутри семьи. Работа с подростками гораздо тяжелее, чем со взрослыми», — рассказывает MSK1.RU психиатр-нарколог Василий Шуров.

По словам психолога Максима Антонова, нельзя делить психологию на детскую и взрослую и считать, что она подходит для конкретной возрастной категории.

«Есть взрослые люди с психопатологией, им подходит детская психология. Здесь нужен индивидуальный подход к каждому», — отмечает он.

Требования к медицинскому персоналу реабилитационных центров

Естественно, в подобных организациях обязательно должны работать квалифицированные специалисты: психологи, психиатры, врачи-наркологи, особенно учитывая сложность случаев, связанных с синтетическими наркотиками и выливающимися из них психическими расстройствами.

Медицинская лицензия, официальные договоры должны быть обязательным требованием. Но из-за отсутствия проверок государственными органами факт наличия профессиональных компетенций приходится выяснять непосредственно при знакомстве с центрами, говорят эксперты.

«Сейчас родственники и родители стали лучше разбираться, чем раньше. Раньше было много „черных“ рехабов. Сейчас их очень мало, и если они есть, то быстро проявляются. Как в данном случае с реабилитационным центром Анны Хоботовой», — отмечает нарколог Никита Лушников.

Вечером 28 ноября Анну Хоботову задержали. Ей предъявили обвинение в оказании услуг, не отвечающих требованиям безопасности, в ограничении свободы и истязании подростков. В СИЗО она пробудет до 22 января 2026 года. Свою вину общественница не признала. Ранее MSK1.RU публиковал подробный материал, в котором рассказывал, что известно об Анне Хоботовой.

Как стало известно следствию, в рехабах Хоботовой жестоко наказывали детей. Вся история вскрылась после того, как одного из воспитанников забрали в коме врачи скорой. После этого в реабилитационный центр Хоботовой пришел ОМОН.

Перед тем как оказаться в больнице, пострадавший подросток не вставал с постели несколько недель. Как рассказала его мама, мальчика морили голодом. Подобные наказания нередко практиковали в рехабе. Всё, что известно о жутком центре Анны Хоботовой, мы собрали в нашем сюжете.